ШаМаШ БраМиН

Думаю, здесь у нас как раз есть точка соприкосновения. С «нравится — не нравится» всё понятно: это личное восприятие. И я совершенно согласен, что существуют мастерство, профессиональные критерии и вещи, которые специалист способен увидеть там, где обычный слушатель их просто не замечает.

Но меня интересует следующий шаг. Каким образом из всего этого рождается уже общественное: «это прекрасно», «это шедевр», «это гениально»?

Моцарт здесь просто хороший пример, но дело, конечно, не в нём. Между произведением и человеком, который его воспринимает, существует ещё огромный слой: образование, критики, традиция, авторитеты, каноны, премии, мода, культурная среда и конечно пресловутый маркетинг.

Вот об этом «третьем участнике» я, собственно, и писал.

Насколько наше представление о прекрасном принадлежит лично нам, а насколько оно сформировано, если не навязанно, до нас и за нас?

победила утилитарность: заклёпки оказались нужнее Жюля Верна.

Боюсь спросить, что тогда в первых двух пунктах.  

Несомненно, читатель — верховный судья. Правда, список дел, допущенных к рассмотрению, составляет кто-то другой. 

объективная оценка искусства в деле: от «лучшее, что читал» до «автор какого хрена» за одну трилогию.  

Думаю, описал бы их лет за пятьдесят до появления. 

Вот и вся беда искусства: автор уверен, что написал плохо, читатель — что прочитал шедевр. Срочно нужен третий человек, который объяснит обоим, что они ничего не понимают.  

Прогресс всё-таки есть. Раньше публике хотя бы приходилось нанимать людей, чтобы они хлопали. Теперь достаточно нанять алгоритм, который найдёт публику, готовую хлопать.  

Спасибо. За виолончелистку вы меня успокоили   Но последняя ваша мысль как раз и есть то место, где становится интересно. Если мне не нравится суп, никто не предполагает «нежелание воспринимать суп». А с искусством такая возможность появляется. Почему произведению вообще предоставляется презумпция невиновности, а вкусу обывателя — нет?

Ну это уже следующий уровень искусствоведения: если не удалось убедить публику, всегда можно поставить публике диагноз.  

Судя по размерам гонораров, издатели вообще не любят искусство.  

боюсь что уже )

Да, такие мысли часто звучат. Но я скорее пробую уловить в них инной смысл, а не общую формулу

Сарказм — вообще удобный инструмент

Интересно, что “уверен” и “доверился” уживаются вместе. Обычно здесь и начинается влияние. Ты точно говоришь сам

Зануда — это тот, кто не даёт спокойно думать привычными мыслями

А это, как ни странно, и есть цель.

Ты уверен, что это твой вывод — или ты просто доверился инструменту?

Минусы без аргументов — это как раз то, о чём пост.

В телеге написал то, за что тут бы просто закидали.

Без фильтров.

Согласен, вера — это не то, что человек «выдумывает».

Но тогда ещё интереснее:
почему даже внутри веры люди проживают это по-разному?

Одни — как факт,
другие — как личный опыт,
третьи — как путь через сомнение.

Наверное, поэтому литература к этому снова и снова возвращается —
пытаясь не объяснить, а приблизиться.

Тогда странно,
даже верующие описывают это по-разному.

А писатели — почти всегда превращают в метафору.

Может, дело не в доказательстве…
а в том, что каждый пытается собрать свою версию воскресения?

Интересный опыт. И да, человеческие крайности бывают разные.

Но скопцы выбиваются из общего ряда тем, что это не единичные случаи и не криминал, а цельная вера, и не одного а группы людей. То есть десятки человек считают подобные вещи правильными и даже необходимыми.

Как думаете — насколько опаснее фанатизм группы отдельных "отклонистов"?

Слово «секта» в исторической науке используется не как оскорбление, а как термин для религиозных движений, отколовшихся от основной конфессии.
Так что это скорее классификация, чем ярлык.

А история скопцов интересна именно тем, что это была довольно сложная религиозная система со своей теологией и практиками.

Как раз поэтому она и привлекает внимание историков.

Кстати, вы раньше слышали про скопцов или впервые наткнулись на эту историю?

Человечество вообще изобретательно в поисках «духовных практик».

Но скопцы — это уже не эпатаж, а полноценная религиозная секта с собственной идеологией и историей почти в два века.

Вы правы — рассуждать стоит только о том, что пытаешься понять. Собственно, блог именно об этом: о попытке понять, зачем обществу вообще нужны изгои.

Очень интересный опыт.
Мне кажется, такие вещи знакомы многим, просто не все решаются об этом говорить.
Иногда это действительно похоже на обычные совпадения, а иногда создаётся ощущение, будто реальность на секунду «подсвечивает» что-то большее.

Особенно любопытно, что вы перестали замечать такие вещи после того, как начали писать книгу. Есть ощущение, что творчество иногда забирает эту энергию и переводит её в текст.

А у вас после начала работы над книгой вообще изменилось ощущение таких моментов — дежавю, снов, совпадений?

Вы очень точно подметили одну вещь — любые «понятия» живут ровно до тех пор, пока есть люди, готовые за них отвечать. Как только появляется слабина, они действительно превращаются либо в пустой звук, либо в инструмент давления.

Меня в этой теме всегда интересовало другое: почему в закрытых системах — тюрьме, армии, даже маленьких коллективах — почти неизбежно возникают свои «законы» и иерархии. Похоже, что это какая-то базовая человеческая механика.

Поэтому для меня «понятия» — не столько кодекс, сколько попытка людей построить порядок там, где официальный закон либо не работает, либо работает избирательно.

государство во все времена пыталось влиять и на криминальную среду — через агентуру, провокации и управляемые конфликты. Но вопрос остаётся открытым: что было первичным — сама субкультура или потуги власти создать и использовать этот инструмент?

«Пацанские понятия» менялись и трансформировались. Безусловно, система их использовала, но вряд ли могла полностью создать такую сложную и устойчивую среду с нуля.

Поэтому для меня главный вопрос остаётся тем же: это был кодекс свободы внутри несвободы — или только ещё один механизм управления?

надежда на то, что современную культуру по-настоящему рисуем мы, свободно мыслящие люди. А то что рисуют товарищи майоры - тлен, пыль и грязь.