ШаМаШ БраМиН

Сегодня я увидел почти драку. Парковка перед церковью. Внутри шла служба. Два мужчины. Хорошие машины. И конфликт — из-за места. Ничего необычного. Если бы не одно “но”. Они приехали туда молиться. И в какой-то момент я поймал себя на мысли: человек не становится другим, просто войдя в храм. Он приносит себя — таким, какой есть. С раздражением. С гордостью. С убеждённостью, что прав. И, возможно, самое опасное — не агрессия. А именно эта уверенность. … Писатель не выдумывает...

Ты уверен, что слово — это про правду? Или мы просто привыкли так считать? Зачем вообще появилось слово? Чтобы выразить мысль — или чтобы повлиять? Остановить. Убедить. Направить. Если слово с самого начала что-то делало , почему мы решили, что оно обязано быть честным? Почему раньше оно “работало”? Потому что за ним стоял риск? Сказал — и уже связан? Пообещал — и отступать некуда? Тогда вопрос: слово имело силу — или страх последствий? А сейчас что изменилось? Слова исчезли? Или...

Весенним утром 1928 года в приёмное отделение одной из ленинградских городских больниц привезли странного пациента. Привезли его не санитары, а двое мужчин. Они держались слишком спокойно для людей, которые якобы только что пережили несчастный случай. Лица холодные. Взгляды тяжёлые. — Наш товарищ упал со стремянки, — сказал один из них. — Напоролся на перила. Пациент лежал без сознания. Когда дежурный врач разрезал одежду, объяснение сразу перестало выглядеть правдоподобным. Пах был,...

Работая над рассказом «Зэк» , я всё чаще возвращаюсь к одному тяжёлому вопросу. Почему в лагерном мире существуют люди, которых навсегда выталкивают за пределы человеческого круга? В тюрьме их называют «опущенными» . Это не просто самая низкая ступень иерархии. Это почти другая категория людей — по лагерным понятиям. Отношение к ним иногда напоминает не социальное правило, а древний ритуал изгнания . Как будто сообщество должно постоянно иметь того, на кого можно переложить всю грязь,...

Размышляя об анатомии творчества, я вдруг поймал странную мысль. Она появилась внезапно — как кошка в ночи. Тихо. Без предупреждения. Почему в моём сборнике «Арчак» именно коты стали дозорными? Стражами на границе миров. Сначала я решил, что всё просто. Стереотип. В конце концов, у кошек огромный мистический багаж. В Древнем Египте их считали земным воплощением богини Бастет — покровительницы дома и скрытых сил. В Средневековье всё перевернулось. Кошек объявили спутниками ведьм и...

Сегодня произошла странная вещь. Я работал над иллюстрациями к своему рассказу «Цех». Перебирал варианты сцен, персонажей, детали. Обычный рабочий процесс. И вдруг одна из иллюстраций ударила странным ощущением. Я её узнал. Не «показалась знакомой». Не «где-то видел». А именно узнал — как узнают лицо человека, которого давно не встречали. Но проблема в том, что я не могу вспомнить, где именно её видел . Это и есть то самое состояние, которое называют дежавю. Секунда, когда реальность...

Работая сейчас над рассказом «Зэк» , я постепенно погружаюсь в тему уголовной субкультуры. Чем больше читаю документы, воспоминания и исследования о тюрьмах и лагерях, тем сильнее начинает рушиться привычная «блатная романтика», которую многие представляют по фильмам и песням. Жестокость тюремных нравов — не случайность. Она служит инструментом упорядочивания отношений между заключёнными. В замкнутом пространстве, где тысячи людей лишены свободы, неизбежно возникает своя система правил....

Меня всегда поражала магия творчества. Волшебство какофонии звуков в коридорах музыкальной школы, ворожба красок на палитре уличного художника, транс артиста, пустившего тело в упоительный эфир, колдовство химика или физика над причудливыми механизмами. Я говорю не о результате — вдохновляющем или, напротив, обескураживающем. Мне интересно само течение, само действие. Прям как в анекдоте про развратника, который не любил детей, зато обожал сам процесс. Венгрия: страна, вставшая в позу ...