Даниил Власов

Забвение пришло не как тишина. Оно пришло с запахом прелой глины и узором паутины на ритуальной маске.

В селении Заполье магия — это не чудеса, а тяжёлый труд по перебиранию памяти предков. Жрец Веледор знает в этом толк. Но когда после обряда глиняная маска на его лице трескается с тихим щелчком, образуя не пророческий знак, а хаотичную паутину, он понимает: с Договором что-то не так. Из Чащи тянет запахом пепла, а по ночам на краю овина появляются бледные «навки», ворующие не вещи, а воспоминания о них. В колыбели старостиного внука находят «закрутку» — уродливую пародию на обережную куклу, от которой веет ледяным, абсолютным ничто.

Расследуя эту порчу, Веледор нарушает главный запрет и входит в ядро Чащи. Там, под сенью молчаливого дуба-стража, он находит чёрный камень с выбитым знаком-запором.

Что, если твоё тело — не твоё? Если каждый вздох причиняет боль, а в памяти живут две прошлых жизни: князя, принёсшего себя в жертву, и студента, умершего на больничной койке? Артём просыпается в мире, где реальность даёт трещины, а аномалии пожирают смысл. Ему предлагают стать инструментом для их изучения. Но в его груди горит древняя «Правда» — сила, которая видит не данные, а боль искажённых мест.

Теперь он на линии фронта между холодной наукой и абсурдным ужасом, между долгом правителя и отчаянием человека. Он может подчиниться протоколам или довериться голосу князя внутри. Может пытаться исцелять — или начать потреблять, как безликий хищник.

Но каждый шаг вглубь стирает границу между спасителем и угрозой. Как остаться человеком, когда твоё единственное оружие — чужая боль?

Выбор уже сделан. Осталось узнать цену.