Даниил Власов

Зима кончилась, а значит, мне снова нужен уголь для кузниц, песок для раствора и сталь для арматуры. Весь прошедший сезон я доказывал, что мой бетон не боится ни морозов, ни магии. Теперь пришло время строить с удвоенной силой.

Но весна приносит не только тепло. Вчерашние враги вдруг просятся в союзники, а мой главный конкурент готовит новый удар — на этот раз через губернскую бюрократию. В порту видели людей в серых плащах, и это вряд ли заезжие купцы. А моя Система, обычно молчаливая, вдруг начинает назойливо сигналить о чём-то, чему я пока не могу найти объяснения.

Я бы с удовольствием с головой ушёл в чертежи, сметы и новую стройку. Но эти сигналы с каждым днём всё настойчивее. И мне очень не нравится, что именно я их слышу. Инженер я или кто? Значит, построю проблему в бетон, пока она не построила всех нас.

Зима — не время для стройки. Но именно сейчас, когда бетон встал, а реки сковало льдом, в мою дверь начинают стучаться новые проблемы. По городу ползут слухи: мой бетон трескается на морозе, големы — нечисть, а мой дар — проклятие. Чиновник уже точит перья, чтобы ввести новый налог, а в лесах засела банда.

Я инженер, а не маг. Мне бы сметы считать да фундаменты заливать. Но когда тебя пытаются выдавить с рынка, приходится вспоминать, что земляные шипы — тоже часть моей профессии. Слухи? Я устрою публичное испытание бетона. Налог? Найду лазейку в законах. Бандиты? У меня есть Гоши и верные люди.

Проблема лишь в том, что настоящий враг пока прячется в тени. Смогу ли я укрепить стены до того, как они рухнут под напором извне?

У меня есть стены из маго-бетона, големы и команда, которая идёт за мной в огонь и воду. Казалось бы — строй себе на здоровье, получай золото и радуйся жизни. Но в этой империи даже бетон не гарантирует спокойствия.

Старые враги исчезли, но их место заняли новые. Кто-то очень тихий и очень опасный уже наводит обо мне справки. Кто-то пробирается на стройку по ночам . А в заброшенных шахтах оказалось нечто.

Теперь я не просто сдаю объект в срок — я пытаюсь понять, за чем на самом деле охотятся мои враги.

Меня звали Сергей Королёв. Инженер-сметчик. Двадцать лет считал чужую экономию. Погиб из-за идиота, сэкономившего на арматуре.

Очнулся в теле Михаила Ветрова-Земляного. Бастарда, чей «дар» — умение месить грязь. Вчера очнулся в канаве. Сегодня ночую в ночлежке. Единственное наследство — долг в пятьсот золотых ростовщику Захарову.

Думаете, это приговор? Я называю это «сырьём». Здесь не знают цемента. Не слышали об арматуре. А их хвалёные каменные стены трещат по швам.

Мой дар слаб? Посмотрим, как застынет мой раствор.

Мой род от меня отказался? Я построю свой.

Местная гильдия решила прогнать конкурента? Пусть приходят.

Забвение пришло не как тишина. Оно пришло с запахом прелой глины и узором паутины на ритуальной маске.

В селении Заполье магия — это не чудеса, а тяжёлый труд по перебиранию памяти предков. Жрец Веледор знает в этом толк. Но когда после обряда глиняная маска на его лице трескается с тихим щелчком, образуя не пророческий знак, а хаотичную паутину, он понимает: с Договором что-то не так. Из Чащи тянет запахом пепла, а по ночам на краю овина появляются бледные «навки», ворующие не вещи, а воспоминания о них. В колыбели старостиного внука находят «закрутку» — уродливую пародию на обережную куклу, от которой веет ледяным, абсолютным ничто.

Расследуя эту порчу, Веледор нарушает главный запрет и входит в ядро Чащи. Там, под сенью молчаливого дуба-стража, он находит чёрный камень с выбитым знаком-запором.

Звали Артёмом. Был студентом, пока лейкемия не добила на больничной койке. Звали Александром. Был князем, пока не рванул себя на аномалии, чтобы спасти город. Теперь я — третий. Тело чужое, память двоих, а в груди горит «Правда» — дар, который видит боль мира насквозь.

Новый мир встретил протоколами. Здесь учёные препарируют реальность, а аномалии жрут всё, до чего дотянутся. Мне предложили стать подопытным — изучать разломы ценой собственной шкуры.

Но князь во мне не согласен.Я не буду винтиком в системе. Я не буду безликим хищником, пожирающим искажения. Я выясню, кто создал эти трещины, и заставлю их заплатить.

Потому что «Правда» не врёт: этот мир можно исцелить. Даже если для этого придётся сжечь дотла всю его холодную науку.

Вопрос только в том, кем я стану в конце — спасителем или новой аномалией?