Юрий Шугаев

Этот пост — в первую очередь для моих постоянных читателей. Выложил сборник «Кладбище нерожденных миров» , куда вошли старты книг, которые так и не стали полноценными сериями (только началась выкладка). Расскажу честно, почему они остались на полигоне и куда я двигаюсь дальше. «Непоспелый» писался одновременно с первыми главами «Майора класса Ж» . Я тогда долго выбирал, какую из двух вещей запустить в работу, и больше склонялся именно к «Непоспелому». Сам его мир и концепция мне до сих...

В обоих моих циклах есть странная закономерность: самое опасное оружие — не молния, а документ . Приказ. Рапорт. Статья закона. Бирка с номером. Огненный шар можно отбить. От него спасает щит, другая магия, в конце концов — ноги. А от печати на бумаге щита нет. Бумага не кричит и не горит в руках. Она просто делает человека никем. Или героем. Или вещественным доказательством. В фэнтези мне всегда этого не хватало. Могущественные маги живут так, будто над ними нет ни канцелярии, ни...

Мои книги трудно поставить на одну полку: «юмор» или «драма». Потому что разделить их у меня не получается. В жизни смешное и страшное не живут в разных комнатах. Люди шутят на поминках, торгуются за картошку во время войны и заполняют бланки, когда рушится мир. Поэтому я не придумываю шутки. Я ставлю героя в обычную бытовую ситуацию — очередь, склад, опись имущества, построение, — и мир сам становится смешным. А потом тем же бытом бьёт под дых. Кухарка, которая не боится главу великого...

Признаюсь честно: я читатель тех же жанров, что и вы. Именно поэтому у меня к ним накопились вопросы. Система уровней. Обычно это лестница: бей монстров, расти. А если система — бухгалтерия? Если чья-то сила всегда кем-то оплачена? Кто тогда платит? Перерождение. Обычно это второй шанс: взрослый ум в молодом теле, обыграть всех. А если ты переродился в того, кого сам сломал? И второй шанс — это счёт за первый? Рода и гербы. Обычно это блеск: дуэли, наследники, родовые перстни. А как...

Самый скучный момент в фэнтези для меня — когда герой прокачался. Всё. Дальше он побеждает, потому что может. Напряжение уходит, как воздух из проколотого колеса. Поэтому я делаю наоборот: отбираю у героя то, на что он мог бы опереться. Легендарному офицеру урезают силу до уровня самых слабых учеников. Великому князю возвращают молодость, но забирают огонь, имя и, по кусочку, память. Ограничение — не наказание. Это вопрос, который история задаёт герою в каждой главе: «А теперь как?» И...

Привет. Я Юрий Шугаев, и у меня странный для новичка старт: прежде чем выложить первую главу, я дописал два цикла. По пять томов в каждом. Десять книг — до последней точки. Почему так. Как читатель я слишком часто оставался на середине: автор выгорел, пропал, «продолжение будет». Хорошие истории умирают на третьем томе чаще, чем герои в них. Я не хотел, чтобы кто-то так застрял в моих. Поэтому здесь всё просто: — каждая история уже закончена, финал ждёт вас, а не меня; — глава выходит...