Написал(-a) комментарий к произведению Империум: Книга Песка
Приветствую, Маргарита. Прочитал полностью.
Литературные странствия 11.
Странник в поношенном рубище присел на выбеленный пустынным ветром кусок скалы, спустил на шею чёрно-золотой платок, прикрывающий его лицо от острого ветра, добро приправленного мелким песком, и надолго припал к фляге из высохшей тыквы.
— Ну и переполох вы устроили здесь, Маргарита... — сказал он, возвращая тугую пробку на место. — Если прислушаться, песок всё ещё помнит... — он погрузил крепкую ладонь в обжигающую плоть дюны и сомкнул веки, — помнит, как на него лилась кровь драконов. Помнит и содрогается от ужаса.
— Сколько здесь погибло детей Рух? Сколько Чёрных нашли последний приют в вашей "гостеприимной" пустыне? И всё ради чего? Чтобы кучка скучающих бездельников скоротала вечер-другой за книжкой? — Он покачал уродливой головой, злобная усмешка трещиной расколола высохшее под палящим солнцем лицо. — Драконы почти бессмертны. Почти... бессмертны. Разве должно им погибать вот так? За чужую спесь? За амбиции вчерашних детей?
Песок под его ладонью мелко завибрировал. Волны далёкого гнева прокатились по барханам. Остро запахло озоном.
— Матриарх скорбит по искрам, которые никогда не станут пламенем. — Странник оттряхнул ладони от песка, породив сухой, шершавый на ощупь звук. — Ваш мир, впрочем, не безумнее прочих. Ло-Ра симпатичнее многих деспотов, чьи рассуждения о прекрасном новом мире щедро удобрили телами последователей корни тысячелетних империй. И всё же... — великан хмыкнул. — И всё же империи рушатся из-за одного незабитого вовремя гвоздя, из-за одного взгляда красивой женщины, из-за одного обещания, данного впопыхах, чтобы склеить раздробленный пустынный народ.
Странник встаёт с камня, протягивает к солнцу ладонь и выхватывает из воздуха длинный и тяжёлый на вид посох.
— Империи людей создаются и рушатся, восстают из пепла и уносят семена своего безумия к звёздам, чтобы в конечном итоге облачиться в безразличное молчание космоса.
Посох со стоном вонзается в песок, и сам мир в точке, где чёрный металл касается его, корчится, рвётся, будто страница книги.
— Драконы не должны служить людям, Маргарита. Но, быть может, Рух и не служит? Если так, то Лору и её маленькую ржавую империю ждут ИНТЕРЕСНЫЕ времена.
Он скалится, открывая миру ряды острых зубов, делает короткий шаг и исчезает во тьме межстраничья.
Реальность со стоном затягивает рану. Древний как сама жизнь ветер деловито истирает сухими пальцами чужие следы на теле мира. И мир застывает в густой тревоге знаменующей скорый приход бури.
Написал(-a) комментарий к произведению Чай, чапати, чили, чилим
Приветствую, Кристина.
Литературные странствия 11.
«Чай» — Каждый раз, попадая в новую страну, стараюсь забыть всё, что о ней знал, видел, думал, что знаю. Почему так? Да потому что 80 процентов информации — это реклама. Стереотипная обложка, за которой, если тебе повезёт и ты не погрязнешь в копеечных экскурсиях грифов агентов, прячется настоящая страна с настоящими людьми, настоящими проблемами и настоящим запахом... Для меня первым таким откровением стала когда-то Тайская Паттайя, где однажды вечером, сидя в одном из сотни открытых пляжных ресторанчиков на Бич-стрит и попивая чаёк с лимоном, я стал свидетелем того, как пять индийских юношей бойко и наперебой торговались с одной из жриц профессии, столь древней, что даже упоминать её нет особого смысла.
И, предвосхищая возможные вопросы, сразу скажу — договорились.
«Чапатти» — Читая вас, то и дело натыкался на мысль: да, как так — новая страна, новые люди, новое окружение и... KFC. Нет, я всё понимаю: дизентерия, холера, тиф, скарлатина, чума... Но зачем тогда... всё? Где жажда приключений? Обогнуть половину глобуса, уехать в горячо и крепко любимую (судя по задору первой главы) страну с целью приобщиться к легенде, встретить интересных, образованных людей древней культуры и (убить их всех) спрятаться от этого всего под крылом малознакомых персов? Это, конечно, смело, но... давайте прямо — не впечатляет. Чувствую себя той самой расстроенной толстой обезьяной из бака, на которую вместо привычного и ожидаемого карри вдруг высыпали перемолотый пресный хумус!
«Чилли» — Вернёмся к персам. Эта вот часть действительно удалая. Мне из-за каждой следующей строчки то и дело мерещился Лиам Нисон с фирменной полуулыбкой и аккумуляторными клеммами для негодяйских сосков наготове. Девяностые, напомню! Другая страна, две симпатичные (судя по фото) девушки уезжают на весь день непонятно куда, непонятно с кем. Безумие и отвага — 80/20. Взболтать, не перемешивать, и иранский жгучий перчик на льдинки сверху.
«Чилим» — Боюсь читать продолжение, потому как валосердин с корвалолом я уже высосал, а аптеки уже закрыты... Дочитаю утром, если конечно во сне многорукая Кали-ма не утащит меня под колесо сансары за испорченую карму.
Фуф... Спасибо за Бангалорский колорит, Кристина (в Индию, как говорится, ни ногой)! Переживал за вас с подругой так, будто сам дома в простуженном Владивостоке ждал заветную телеграмму.