Заходил(-a)
Привет, меня зовут Чак. Я — искусственная рыбка. В моём электронном мозге ровно три вопроса, и ни один из них не касается смысла жизни. Но моя хозяйка, Ольга Хор, похоже, решила, что неплохо было бы пришить Бога. Что ж, у каждого свои развлечения...
Надеюсь, тот, кто выживет, вспомнит про мой корм.
Привет. Я Тея. Когда-то была человеком, теперь — набор запчастей в радужной упаковке. Ройхард Ольгерд, наш капитан, нашёл меня в вонючем подвале, где торговали детьми, и вытащил. Зачем? Потому что он такой. Потому что он идиот, который тащит на себе всех, кто сломан, потерян или слишком упрям, чтобы сдохнуть.
«Сулдамани» — банка с отбросами, которая летит к новой звезде. Команда: Лин — гениальная сучка, впихнула в НИСС мозг мёртвой матери, теперь мамочка следит за нами из каждой лампочки. Рокку — заика с бомбой в голове, когда рванёт — лучше быть на другом конце вселенной. Кодо — молчаливый повар с шестью пальцами, режет мясо так же чисто, как людей. Крюгер — сраный мудак, пичкает пациентов наркотой под видом мармеладных мишек. Кид — его клон, пока не сдох — уже достижение. Был ещё Клемм — хотел корабль себе, теперь украшает собой окрестности Цереры. Адмирал Сингх, мечтавший нас сжечь, сидит на цепи и писается. Тоже член экипажа.
Летим. Потому что подыхать поодиночке — дорого и скучно.
Вот представь: глубокий космос, старая грузовая баржа, капитан, у которого за душой только дырявые штаны и разбитое сердце. И кошка. Обычная полосатая кошка с необычным именем и очень длинным хвостом. Они летят себе, не трогают никого, пока однажды на борт не вламывается шайка малолетних идиотов с большими пушками и маленьким мозгом. Детишки думают, что это их счастливый билет. Но есть одна проблема: они не знают, кого именно решили ограбить. А кошка — она вообще молчит. Потому что кошкам не положено разговаривать. Им положено охотиться.
Это история не про космос. И даже не про месть. Это история про то, как далеко можно зайти, если терять уже нечего. Или кем можно стать, если очень сильно разозлиться.
Меня зовут Тео. Тринадцать лет назад я похоронил сестру. С тех пор гнию заживо на дне города, который исправно жрёт своих детей.
Вчера один друг притащил кота в мешке — или лучше сказать, кошку с ярко зелёными глазами, как у моей Лив. А сегодня я уже труп, просто зачем-то ещё дышу.
За мной охотятся корпораты, полиция и плесень из подземки. А ещё рядом совсем недавно кажется была девчонка, которая смотрела на меня так, будто я ещё на что-то годен.
Она ошиблась. Я ошибся. Вы тоже ошиблись. Всех нас обманул бог из машины.
Но где-то там, в ржавой ячейке внизу, ждёт моя правда. Та, ради которой готов отдать последнее, что у меня есть.
Пойдём, узнаем, кто именно дёргает меня за поводок?
Пахнет синей шариковой пастой, дешёвым куревом и вчерашним коньяком. Напротив сидит человек в грязном пальто. У него разбитое лицо и светлые, невыносимо чистые глаза. Он улыбается. Почему он так улыбается, ведь для улыбки нет ни одного повода?
Двое следователей. Один устал. Второй умеет препарировать и шить. На столе — жёлтые бланки, фотографии и чужая беда, которую нужно во что-то уложить. В протокол. В папку. В приговор.
Но что делать, если обвиняемый не защищается? Если он говорит о тепле земли под ладонью и о том, что пройти мимо — нельзя?
«Голые люди» — рассказ о наготе, которую не скрыть никакой одеждой. О страхе, который громче закона. И о тихом голосе, который почему-то слышен даже сквозь грохот собственной правоты.
На конкурс "33 слова"
Девять стихотворений. Девять дорог, ведущих сквозь холод, огонь и воду.
Каждое — попытка удержать связь там, где всё рушится.
Поэзия, в которой северный ветер говорит голосом человека. Или наоборот.
Есть сказки, которые рассказывают на ночь. А есть те, что прячутся в тенях за спиной, в голосах вещей, в улыбках, пришитых к чужим лицам. Их не слышат. Пока кто-то не научится слушать.
Это история человека, который всегда был один. И никогда — в одиночестве. История кота, который знал, что двери открываются сами. И девочки, которой показали истинное лицо любви.
Правда редко выглядит ярко. Её так легко спутать с ложью.
Но у всего на свете есть своя история. Вам лишь нужно её уловить.
В сказке Андерсена всё было иначе. Там Элиза плела рубашки из крапивы, терпела жгучую боль, хранила молчание — и братья-лебеди обретали человеческий облик. Там зло отступало, добро побеждало, и птицы вновь становились людьми.
Здесь крапивы хватило бы на всех. Только человеком никто так и не стал.
Он так и остался с перепонками между пальцев, с полыми трубками перьев. Она научилась говорить, но нужных слов отыскать не смогла.
Сказка о том, как ярость и боль могут стать оружием против тьмы, как маленькое чудо рождается из жестокости, а надежда — из самого отчаяния. О коте, который, не любил людей.