Написал(-a) комментарий к произведению Другая жизнь Ромы Гончарова
У нас нет ряда ресурсов, которые мы закупаем за рубежом.
"Абажуры" в данном диалоге имеется в виду, что нацисты делали из человеческих тел, в частности, кожи людей предметы интерьера и мебели. Абажуры, мыло и т.п. Хотя это в основном касалось, как я знаю, евреев. Я не акцентировала на этом внимание, но, возможно, мой оппонент таким образим пытается намекнуть на мое якобы "еврейское" происхождение, переведя дискуссию в плоскость бытового антисемитизма. И соответственно обвинив меня в "предательстве" как "еврея". Однако никаких еврейских корней я за собой не знаю, кроме общего происхождения от Адама и Евы. И Сталина я критикую за контретные преступные действия против советского народа, а не огульно критикую СССР. СССР - часть нашей истории, я его уважаю.
а вообще интересная логика: расстрелять пол-страны, миллионами - "норм", расстрелять 200 человек - "людоедский ряжим"... Сталинисты с логикой вообще не дружат🥴
поэтому она вела малоподвижный образ жизни, ей давали еду и типа убирали, когда она спала в клетке и всё...
Написал(-a) комментарий к произведению Другая жизнь Ромы Гончарова
Анекдоты:
Один из самых известных примеров — дело Василия Тыщенко в 1935–1936 годах. Я коротко собрала суть: это хорошо задокументированный случай, который показывает, как за политический анекдот могли завести уголовное дело.
Что произошло. В сентябре 1935 года на пленуме райкома ВКП(б) во время перерыва Василий Тыщенко (он был уполномоченным Комитета по заготовкам сельхозпродуктов при СНК СССР) в частной беседе рассказал такой анекдот:
«Одна студентка из Москвы получила при советской власти воспитание и захотела иметь хорошего, умного ребёнка. Она написала заявление товарищу Сталину с просьбой о том, что хочет от него ребёнка. Товарищ Сталин это заявление прочёл невнимательно — наложил на нём резолюцию: товарищу Молотову для исполнения. А товарищ Молотов тоже прочёл бегло, наложил свою резолюцию — личному секретарю для исполнения».
Слушатели посмеялись, но часть присутствующих восприняла шутку негативно. Один из них (начальник политотдела совхоза) доложил об этом секретарю райкома, и Тыщенко заставили публично признать ошибку и ещё раз повторить анекдот. Однако этого оказалось недостаточно: другие участники беседы написали донос в НКВД.
Чем закончилось. Примерно через месяц после рассказа, 14 октября 1935 года, Тыщенко арестовали. 13 января 1936 года его осудили по статье 58–10 УК («Пропаганда или агитация, содержащие призыв к подрыву или ослаблению Советской власти»). Приговор — 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Отбывать наказание его отправили в Казахскую ССР. О дальнейшей судьбе известно мало: есть версия, что, попав в лагерь в 52 года, он там и скончался. В 1999 году Василия Тыщенко реабилитировали (вероятно, посмертно).
Несколько важных нюансов, чтобы лучше понять контекст:
В официальных документах того времени слово «анекдот» часто заменяли на более тяжёлые формулировки — например, «антисоветские высказывания» или «контрреволюционная агитация».
Нередко рассказ анекдота становился лишь поводом: следователи могли «добрать» другие обвинения (шпионаж, участие в организации), чтобы ужесточить приговор.
Подобные случаи не были единичными. Историки приводят и другие примеры: в 1938 году за рассказ анекдота антисоветской тематики расстреляли сотрудника железной дороги Павла Решетникова; в 1945 году директор школы Пётр Алёшин получил 7 лет лагерей за анекдот про Сталина, жену и дочь («У Сталина была жена, которую звали Советская власть, и дочь, которую звали пятилетка...»).
——
Этот эпизод наглядно демонстрирует, насколько жёсткой была политика в отношении любых высказываний, которые власть расценивала как подрывающие авторитет руководства...
Но в принципе, нет смысла что-то доказывать про сталинские репрессии, вы сами всё доказали, одобрив сталинские методы к тем, кто не так, по вашему мнению, думает. Такти образом, вы косвенно и признали сам факт сверхжестких репрессий при Сталине, и то, что они касались высказываний, мнений, мыслей...