Скрытимир Волк

(по мотивам народной песни «Вдова, ее дочь и сыновья-корабельщики», записанной Григорьевым на Онеге у Елисеевой Н. В., перенявшей песню у своей матери из Ворзогор.)

Древние легенды и обычаи Сванети. Опыт чужбины, рабства, поражения и спасения. А еще, кто такой - Человек?

Чтобы понять, что видели и чувствовали жители средневекового Новгорода во время крещения в 990 году, об этом лучше рассказать современными, близкими читателю образами и аналогиями.

Бесконечный конвеер искалеченных кошек...

Что есть ад? Кого можно считать виновным? Кто такие - боги ада? Что такое искупление?

Команде старого линкора еще предстоит это узнать.

Можно ли в Лениградской зиме 1942 года ощутить жаркое кубанское солнце скифов?

Император Диоклетиан - злобный тиран или спаситель империи? Кровавый гонитель христиан или сочувствующий христианам правитель? Первые мученики - смиренные верующие или кровавые преступники, фанатичным террором уничтожающие государство? И есть ли пути примирения?

Почему в Калиниграде много ведьминых мётел на деревьях?

А точно ли был у Николая II шанс избежать расстрела?

Рассказ о восприятии глазами ребенка совершенно недетских событий.

Римский поэт Публий Овидий, прозванный "Назон" ("Носач"), известный, прежде всего, по утонченной "Науке любви" и календарным "Фастам", на склоне лет оказывается политическим ссыльным, который, по личныму указу императора, вынужден доживать в дунайском городке Томы. Для изнеженного столичного писателя это оказалось страшным ударом, и вышедшие из под его пера "Скорбные элегии" и "Письма с Понта" показывают, насколько сильно он вынужден был измениться, и каким мучительным было это преобразование. Овидий Назон писал многим - друзьям, жене, императору и даже врагам. Похоже, именно в этом была одна из немногих его отрад. И, судя по тому, как менялся тон писем, Овидий сумел пройти полный путь своего преображения. И как человека, и как литератора. И, когда зашла речь о том, что можно написать нового большой формы для литературного конкурса, я счел, что лучше всего подойдут "неизвестные письма Овидия", которые, частично сохраняя его стиль, будут лучше описывать его новый путь, начавшийся