Житомир просыпается после заката: Михайловская шумит стихами, панками и дешёвым алкоголем, под кладбищем шевелятся древние тоннели, а Князь Владислав всё хуже держит власть на крови и страхе. Тебя зовут Соня, ты Тореадор при драмтеатре, ещё надеющаяся остаться в стороне. Но город уже выбрал тебя свидетелем, приманкой и ножом в чужой руке. Житомир сжимает челюсти.
Bestia sum, an mihi fatum est Bestiam fieri?
//Произведение можно читать как ориджинал. Знание фд совершенно не влияет на восприятие сюжета.
Твой разум расколот, тело связано клятвами, а сердце принадлежит тому, кто называет страсть своей собственностью.
Он дарит тебе обещания вечности, и каждое звучит как утешение, хотя за ними скрывается цена — твоя свобода.
Ты ищешь себя, но вместо ответа находишь новые цепи, всё крепче сплетающие тебя с ним.
В мире крови, власти и серой морали спасителей не существует; есть только боль и одержимость, от которых невозможно отвести взгляд.
И голос Отца, что звучит в голове по ночам.
Любимым птенцом быть непросто. А мёртвым любимым птенцом, как выяснилось, ещё сложнее.
Твоё тело привозят в театральную мастерскую. Родное гнездо встречает тебя привычным запахом краски и древесной пыли, а Сир принимается приводить в порядок то, что от тебя осталось. Впереди у вас долгая ночь, и тебе впервые за многие годы совершенно нечего противопоставить его заботе.
Неужели всё должно было закончиться именно так?
Будь ты проклят, Шэдоуфэлл... Да здравствует Великий Идон!