Я приехала в Эшдаун-Холл за дипломом юриста.
Нашла врага.
Влюбилась в его сына.
Теперь мне остаётся только решить, что я уничтожу первым - его семью или собственное сердце.
Творю судьбы, путаю следы. Проходите, присаживайтесь.
Он ослеп - и всё равно продолжал видеть её.
Она исчезла - и всё равно продолжала приходить.
Между ними - стекло, ночь и тишина, в которой слышно больше, чем в жизни.
Любовь, что не знает смерти. Память, что не умеет отпускать.
И шаги того, кого давно нет - но кто всё ещё возвращается.
Он - богат, женат и не смотрит на неё.
Три женщины. Один мужчина. Одна сделка.
Питер. Ноябрь. Холод. Никто не выйдет прежним.
А в ящике старого стола - визитка. На обороте написано: «Если появится другая - приведи её к Тамаре».
Кто написал эти слова? И почему ждал так долго?
Пять лет назад он просто исчез, оставив ее в тишине провинциального города.
Сегодня он — рок-идол, живущий на пределе и транквилизаторах.
Сегодня она — успешный архитектор, чья жизнь выстроена по линейке, где нет места случайностям.
Одна встреча на ночной трассе — и все несущие конструкции летят к черту. У них есть три дня, два города и один шанс понять: это спасение или окончательная катастрофа?
Здесь не будет правил. Только сбитый ритм, панические атаки на двоих и честность, от которой хочется бежать. Смогут ли они дописать этот аккорд, или их «Излом» — это точка невозврата?
«Я не хочу быть твоим лекарством».
«А ты им уже стала. С того самого момента, как я нажал на тормоз».
Сказки заканчиваются там, где начинается реальность...
Продолжение истории Даши и Глеба. История о том, как перестать быть чьим-то спасателем, вырваться из плена чужих страхов и построить жизнь с чистого листа. Смогут ли они пройти через самый страшный излом? Разрушить иллюзии друг о друге, чтобы наконец обрести самих себя?
Я долго думала, с чего начать эту историю...
Наверное, правильно было бы сказать, что я мошенница. Или что шесть лет мечтала отомстить одному человеку. Или что однажды почти научилась любить снова. Но все это будет неправдой. Потому что началась она гораздо раньше. Тогда, когда каждый запах еще что-нибудь значил...