Василий Обломов

Создано с помощью нейросети

Капитан спецназа ГРУ Сергей Ларин всю жизнь воевал — и именно тогда, когда снова понадобился, оказался негоден: старые ранения, изношенное тело, пенсия. На СВО его не взяли. Он умер, чиня забор на даче.

Очнулся в теплушке у Бреста. Двадцать лет, здоровое тело, рядом тридцать красноармейцев — и за окном рассветает двадцать второе июня сорок первого года.

Он знает, что будет. Знает про котлы, отступления, миллионы смертей. Изменить ход войны одному человеку не под силу. Но воевать — можно. Профессионально, жёстко, с полной отдачей.

Наконец-то.

Капитан спецназа ГРУ Сергей Ларин всю жизнь воевал — и именно тогда, когда снова понадобился, оказался негоден: старые ранения, изношенное тело, пенсия. На СВО его не взяли. Он умер, чиня забор на даче.

Очнулся в теплушке у Бреста. Двадцать лет, здоровое тело, рядом тридцать красноармейцев — и за окном рассветает двадцать второе июня сорок первого года.

Он знает, что будет. Знает про котлы, отступления, миллионы смертей. Изменить ход войны одному человеку не под силу. Но воевать — можно. Профессионально, жёстко, с полной отдачей.

Наконец-то.

Создано с помощью нейросети

Капитан спецназа ГРУ Сергей Ларин всю жизнь воевал — и именно тогда, когда снова понадобился, оказался негоден: старые ранения, изношенное тело, пенсия. На СВО его не взяли. Он умер, чиня забор на даче.

Очнулся в теплушке у Бреста. Двадцать лет, здоровое тело, рядом тридцать красноармейцев — и за окном рассветает двадцать второе июня сорок первого года.

Он знает, что будет. Знает про котлы, отступления, миллионы смертей. Изменить ход войны одному человеку не под силу. Но воевать — можно. Профессионально, жёстко, с полной отдачей.

Наконец-то.

Помощник мэра умирает на совещании от инфаркта — и приходит в себя в телеге, едущей в Вязьму, в теле восемнадцатилетнего губернского секретаря. На дворе октябрь 1860 года. До отмены крепостного права — четыре месяца. У героя в кошельке восемь рублей, у семьи — две с половиной тысячи долга в губернском приказе, у пятнадцатилетней сестры - жених сорока двух лет, который простит четыреста рублей по векселю в обмен на её руку.

У героя есть одно преимущество: он знает, что будет дальше. И пятнадцать лет управленческого опыта в кармане, который никому здесь не виден.

Никаких царских аудиенций, никаких чудес. Уездная канцелярия, угловой стол под низким потолком, перо без чернил, старший писарь со взглядом ласковой змеи. И четыре месяца, чтобы научиться зарабатывать сорок пять рублей в месяц левой работой — иначе сестра уедет в каменный дом к Лыкову, а имение пойдёт с торгов.

Гвардии старший сержант Артём Логинов привык к броне как ко второй коже. Современная война, тепловизоры, связь, дроны — он знал всё это и умел выживать там, где другие сгорали. Но война всё равно его забрала. СВО закончилась для него в горящем танке.

Он думал — конец.

Очнулся летом 43-го. Курская дуга уже гудит, броня трещит, земля дрожит от гусениц. Другой танк. Другие скорости. Ни теплаков, ни нормальной связи, ни права на ошибку.

Зато — есть опыт.

Он знает, как горят танки. Знает, где чаще всего подставляются. Знает, как думает противник. И этого достаточно, чтобы выживать дольше остальных.

Изменить войну он не сможет.

Но доехать до Берлина — может.

Даже на тридцатьчетвёрке.