Uliholy13

Тени заброшенных умов. Мой первый полномасштабный проект, написанный в соавторстве. Он очень много. Его было очень много в моей жизни. Моего соавтора было очень много в жизни, да и сейчас не меньше (а то и больше (это не минус)). И Теней всё также много каждый день в моей голове. Эта книга — огромное откровение. Не в том, что я псих. А в том, что нашлось место, в которое можно выкинуть всё. И шутки, и страхи, и абсурд, и дурость, и общественное мнение. В ней есть всё, что могло бы быть во мне...

Как писать абсурдный абсурд? Я не знаю. Нет, ну, я знаю, но я не уверен, что я умею писать. Вообще, почему, чтобы писать, нужно хоть что-то уметь? Вот человеки выдумали себе!! Постоянно кому-то что-то нужно, кто-то чего-то достойно. Не могут, что-ли, сразу договориться о том, кто чего достойно? А вот в играх всё легко!! Выбрал себе какой-нибудь там... Класс или роль и всё в ней написано. Или сам себе придумал. И сам себе придумал чего достоин, чего не достоин. Человеки очень любят верить в то...

Я голосить могу всегда, а решать никак и никогда Что делать мне? Хочу ли спать? Захочу ли я себя менять? Хочу ни строчки ни писать, желаю замертво упасть. Но кто посмеет жизнь украсть, что кроме подражаний не сумеет что-то взять?

”Первые несколько бессмысленных статей Лоран предпочëл пропустить. «5 июля 1983 года. Газета "Тайная связь", первый проклятый выпуск. Мировая пропажа! Как вы все знаете, молодой наследник Эртон полгода назад объявил о стройке жилого комплекса, состоящего из пяти домов. Звучит заманчиво, не так ли? Только почему же на "проклятой" земле до сих пор не слышно рëва моторов? В этой статье мы поведаем вам ужасающую тайну земельного участка Эртонов! На самом деле на только-только...

Тени заброшенных умов, глава 8 . «— Да ладно, с кем не бывает. У каждого свои скелеты в шкафу. — А чьи скелеты? - неожиданно, даже для самого себя, спросил Лоран. Прекрасно, просто замечательно. Он тоже начал задавать странные вопросы, а значит, тоже потихоньку начинает терять рассудок. — Смотря ещё, сколько их, - поправил Люмьер. — Ну, вот у меня, наверное, должно быть несколько человеческих. Две штуки примерно. И ещё один птичий скелетошка, а напоследок какой-нибудь...