Виктория Риверс

В гостях у Матрёны Зимарьевны Внутри было темно, пахло травами, сушёными грибами и чем-то древним, пыльным, как в склепе. В центре стоял грубый деревянный стол, а на нем горела одна-единственная масляная лампада, освещая сидящую за столом фигуру. Матрёна Зимаревна. Но теперь она выглядела иначе. На ней было тёмное, длинное, почти ритуальное одеяние, расшитое странными, зигзагообразными узорами. Её седые волосы были распущены по плечам, падая густыми прядями. В свете лампы её лицо...

Поиски у болота Ночью Семён пошёл к болоту. Он взял с собой фонарь, нож и… распечатку своей же книги. Как оберег. Как ироничный талисман. _________________________________ Болото жило своей жизнью. Оно дышало, пускало пузыри, шепталось тростником. Он звал Машеньку, его голос тонул в этой мерзкой, живой плоти. И вдруг его фонарь выхватил из тьмы кусок ткани. Это была ткань голубого платка, точь в точь такого же, в котором нашли гребень. Она висела на ветке кривой берёзы, как на...

Точка невозврата Его временным жилищем был трейлер конца восьмидесятых, с рыжими подтёками ржавчины на боках и вечно скрипящей дверью. Внутри пахло плесенью, дешёвым пластиком и тоской. Металлическая койка, крошечный стол, холодильник, гудящий как взлетающий самолёт. Он бросил на пол свою единственную сумку, сел на койку и закурил, глядя на трещину в потолке, похожую на карту неизвестной страны. Физически он был здесь. Но его сознание всё ещё металось между унизительным разговором с отцом...

Сделка во благо — Видишь вон тот? — Лео кивнул на старый, ржавый пикап Форд конца семидесятых, стоявший в углу его гаража. — Хлам, да? Кузов гнилой, двигатель стучит. Но рама цела. Я его за долги взял. Думал на запчасти. Но... знаешь, есть парень в нашем ТЦ, уборщик. Мигель. У него трое детей. Живут в трейлере. Машины нет. На работу пешком час идёт. Я ему этот Форд за символические деньги отдать хочу. Чтобы хоть как-то ездить. Но чтобы он не развалился по дороге, нужно хоть минимально...

Дорога в Полянец Семён сидел у окна, вжимаясь в сиденье, стараясь не касаться липкой поверхности. За спиной две бабки в платках перебрасывались отрывистыми фразами на почти непонятном ему наречии. Он ловил знакомые «окающие» звуки, вплетённые в странные, гортанные слова, и сердце его замирало то от восторга, то от лёгкой, необъяснимой тревоги. Он украдкой включил диктофон, спрятав его в нагрудный карман куртки. _________________________________ Пейзаж за окном медленно умирал....