P.S. А ты уже переплыл свой Урал?
Последний дракон магического мира умер. Он мечтал стать частью звёздного неба, как и сотни его сородичей, но очнулся в нашем мире, в теле зашуганного ПТУшника, изучающего столярное мастерство и попавшего на мотоцикле в аварию.
В этом мире нет магии, в этом мире нет драконов, но он обязательно выяснит, зачем оказался здесь. Даже если всему придётся учиться с самого начала.
Студент Владимир готовится к экзамену по физике и ошибается в формуле закона тяготения. Замкнутся ли орбиты, если вместо квадрата расстояния в знаменателе окажется четвёртая степень? А может ничего страшного. Так даже веселее.
Утомившись бытием в смуте и суете мира, Ким У Бин в возрасте тридцати пяти лет удалился в горы Собэксан и там обосновался в пещере на склоне у водопада.
А потом каким-то образом оказался на главной странице “Чосон ильбо”.
Что теперь делать? Где искать выход? На чём ехать? Куда бежать?
Что может случиться на почте в очереди за посылкой? Кто важнее для социума: дворник или трансформатор? И зачем нужно периодически убираться дома, в квартире, во дворе и в собственной судьбе?
Три, четыре. Джонни-аналитик мечтает остановиться.
Пять, шесть. Джонни-аналитик заходит в бар.
Семь, восемь. Джонни-аналитик чувствует этот запах…
(всё зачёркнуто)
Джонни-аналитик заходит в бар.
Кто-нибудь, вообще, читал этот долбаный протокол космических исследований?
Иногда любовь творит чудеса, а иногда вытворяет такое…
Ленка завалила планетологию, её теорию параллельного развития техпроцессов раскритиковали в пух и прах, поэтому Алексей повёз её покататься и показать свой новый проект – свежую необитаемую планету, полностью готовую к заселению. Вот только стоило ли доверять ей целую планету? И кто в итоге за всё это будет отдуваться, а?
Хогуй – неприкаянный дух сгоревшего в огне человека – свершил свою месть. Ему больше нечего хотеть. Его больше ничто не тревожит. Ему незачем существовать. Так почему бы не потратить оставшееся время на новинку демонического хайтека? Приложение “Инфернальный психотерапевт”: выбирай человека, исполняй его желания и приведи его к смертным грехам. Вот только, того ли человека он выбрал?
– Кто-нибудь умеет верстать? Ясно. А писать интересные тексты про космос? Лес рук. Может кто-то знает, как рисовать планеты? Нда. А просто обводить по трафарету? Опять лес рук. Ясно. Вы что, хотите, чтобы мы опозорились окончательно? А кто от нашего отдела на конкурс стенгазет пойдёт?
– Слишком заумно. Ещё раз.
– Меня зовут Марат, но никто из инопланетян в ближнем секторе рукава Ориона не может выговорить глухую «Т». Только земляне обладают настолько развитым речевым аппаратом, что наизобретали языков, за три тысячи перевалило, на весь разумный космос хватит. Зла не хватает.
– Нудно. Ещё раз.
– Меня зовут Марат. Проксианцы предлагали звать романтично – Марей, как у русалки в Московском зоопарке. Юпитерианцы упрощали до Мырмыр (дал же бог имечко, где только родители его откопали, говорили какой-то известный чувак с картины в чугунной ванне). Альфианцы, чуть на Мрыха не перешли. Так что Мара ещё норм. Короч, всем привет, я – Мара из Сыктывкара.
– Теперь непонятно, зачем ты это рассказываешь. Побольше экспрессии. Ещё раз.
– Я Мара из Сыктывкара. Помогите! Меня похитили!
Почему ось Венеры наклонена в другую сторону? Откуда кольца у Сатурна? Почему буря на Юпитере не заканчивается уже несколько веков? Откуда взялась комета Галлея? Кто виноват и что делать? Рахатиэль тоже не знает. А всего-то хотел экскурсию для новичков провести по залу Прототипов…
В зале Прототипов успехи – третья планета от Солнца, наконец, оправилась после уничтожения динозавров.
В зале Прототипов проблемы – срочно нужен механизм оптимальной архивации Солнечной системы.
Инженеры спорят, конструируют, рассчитывают и запускают, но иногда ошибаются, а кое-кто не умеет считать. А у Анаиэля только один вопрос: “Что на этот раз?” и “Почему я?”
Солнечная система написана на Линуксе, оттого протоколы маршрутизации можно настроить как угодно. Вот только давать в чьи-то шаловливые ручки админский доступ — та ещё глупость. Да и Нептун, говорят, раньше был золотистого цвета.
Но что же тогда он делает здесь, в баре на межгалактической Тортуге в самом флибустьерском районе космоса?
Будни европейской техподдержки в разрезе русско-японского созвучия.
Как сделать осень на твердотельной планете с металлическим ядром и силикатной мантией? Просто организуйте конкурс между исследовательскими отделами Рукава Ориона. Кто-нибудь да додумается.