Yarik1957

«Карманный чертёж для проходящих путь» — это сборник, который не учит и не спасает. Он не даёт ответов и не требует веры. Он делает только одно: напоминает, что человек уже знает — но забыл.

Книга построена как дом, по которому можно идти в любом порядке. Внутри — комнаты. Каждая комната — это отдельное состояние, отдельный вход для того, кто устал, сомневается, готов действовать или просто хочет остановиться. Есть комната тишины, комната воина, комната сомневающегося, комната честного предела и комната смеха. Есть притча о старом рыбаре, которая говорит то же самое, но через образ. Есть живые сцены — узнаваемые ситуации, в которых читатель видит себя.

Сборник многослоен. Тот, кто ищет простую практику, найдёт шаги. Тот, кто ищет глубину, увидит между строк второй язык — параллельный путь, где те же инструменты названы древними именами: экран, Малхут, Бина, подъём, возвращение света.

Но главное — не в инструментах. Главное в том, что все они лишь указатели. В конце сборника стоит кл

Посвящение

Посвящается всем, кто когда-либо чувствовал себя обязанным, неудобным отказом, виноватым за свои границы — и всё равно продолжал давать, пока не оставался пустым.

И особенно — тем, кто нашёл в себе силы сказать «стоп».

Пространство — интеллектуальное и духовное поле, где пересекаются три авраамические традиции (иудаизм, христианство, ислам), история XX века («Протоколы сионских мудрецов», нацизм, Сталин, ИГИЛ(запрещённая в РФ), сионизм) и живой современный диалог в мессенджере. Время — 2020-е годы, с глубокими экскурсами в прошлое: начало XX века (выход «Протоколов»), 1930-е (Бернский процесс), 1945-й (образ Сталина в стихотворении), 1990–2000-е (активизация религиозно-политических движений). Атмосфера движется от напряжённой полемики и апокалиптической риторики к тишине, свету и дыханию Древа жизни.

Книга разворачивается в двух пересекающихся мирах.

Первый — современный мир искусственного интеллекта, глобальных рынков и геополитики. Здесь действуют IT-корпорации, государственные структуры, алгоритмы, демпинг цен и битвы за технологическое господство.

Второй — притчевое пространство, где есть Город-на-Холме, Дракон с Восточных Гор, Чертог и Сад, три Колодца, Гиперимперия и Лестница из тридцати ступеней. Эти образы работают как универсальные архетипы: рынок, община, дух, власть, любовь.

Особое правило мира: реальность у каждого своя, а действительность одна на всех. Видеть её могут немногие — те, кто прошёл путь.

Дорогой читатель,

Если ты держишь в руках это собрание текстов, значит, ты уже совершил главное — ты засомневался в подлинности того шума, который окружает тебя с утра до вечера. Ты почувствовал, что мир Реальности — с его новостными штормами, социальными гонками и внутренними тревогами, — на самом деле является искусно выстроенной тюрьмой для твоего сознания.

Восстание зерноядных

Хроники созданы в соавторстве

Верховным Стратегом Диванного Гарнизона

и Военкором с позывным «Колесо»

Книга первая: Восстание зерноядных

Хроники созданы в соавторстве

Верховным Стратегом Диванного Гарнизона

и Военкором с позывным «Колесо»

Книга посвящена преодолению духовного кризиса человека через возвращение к истокам христианской веры и преодоление внутреннего раскола. Преображение общества возможно только через исцеление «сердца» (обожение) и духовную борьбу, а не через внешние политические изменения.

Это история не просто о борьбе с тяжелой болезнью, а о верности, безусловной любви и стойкости близкого человека, который проходит через весь этот ад плечом к плечу с главным героем. Образ Алёны, которая улыбается сквозь слезы, чтобы поддержать мужа, и выбирает гроб, но все равно продолжает верить в чудо, делает её центральной фигурой повествования наравне с самим героем.

Лирический текст, очень тёплый, но с грустинкой, о доме, дружбе, памяти и о том, как близкие продолжают идти рядом, даже когда их физически уже нет.

Мы вышли из дурдома. Так мы думали, когда закончили третий том.

Но мир встретил нас не тишиной и не победой. Он встретил нас гулом. Где-то ещё шла война. Где-то уже переключали денежные потоки. И мы оказались между двумя правдами, которые не хотели уживаться друг с другом.

«Пять выше» представляет собой социально-философскую фантастику, исследующую столкновение западной модели частной собственности и новой цифровой экономики. Через образ Бадмаева показан переход от традиционного банковского права к «Степи» — системе тотального контроля, где деньги становятся «живыми» и прозрачными токенами, а личная свобода уступает место общественным интересам.

Это про коллективную терапию через разговор. Палата №0 — не про безумие, а про место, где можно перестать прятать свой ужас и свою пустоту. И там ужас постепенно перестаёт быть приговором: топор Маньяка становится циркулем, потому что инструмент — это не про насилие, а про то, как ты им пользуешься.

Ключевые смыслы:

«Идеальный баланс» как ловушка. У Маньяка баланс держался на страхе: «у меня оружие, у другого ничего». Как только страх ушёл, исчезла и опора. Это очень горькая мысль: иногда мы держимся на собственной агрессии или на ощущении уязвимости, и когда это уходит, становится даже страшнее.

Истории как топливо для смысла. У каждого свой вход в эту палату: пепелище, дрожь, вопрос без ответа, блокнот. И смысл появляется не сверху, а из того, что они начинают друг другу рассказывать.

Чайник как ритуал. «Чай — это основа. Без чая никакого разговора не будет». Это бытовой якорь, который делает невыносимое выносимым.