Юлия Руна

Первая книга была долгой, не потому что много слов – потому что много торможений. Я могла три дня сидеть над одной сценой, переписывать её снова и снова, злиться, откладывать, возвращаться. Казалось: если сцена не идёт, значит, я плохой автор, или книга плохая, или всё сразу. Со второй книгой всё иначе. 1. Я перестала требовать от первой версии, чтобы она была хорошей. Сейчас я пишу черновик и не оглядываюсь. Если сцена не идёт, я не бьюсь в неё лбом, пишу «как получится», ставлю пометку...

"Много позже, когда крики и беготня улеглись, следователи тихо и как-то буднично занялись своей работой, а меня перестали толкать, таскать и дергать, словно предмет мебели или безмолвную статую, я попыталась вспомнить, что произошло. То есть это как раз понятно: результат налицо. А точнее, на спине. На толстом ковре, украшенном красно-синими, броскими узорами и небольшими золотыми кисточками по краям, развалился старик. Старик был абсолютно точно и безвозвратно мёртв". Она не...

Что вы представляете, когда слышите слово «чудо»? Фею с палочкой, воду, превращённую в вино, голос с неба, который говорит: «Встань и иди»? Что-то, что случается внезапно, ломает законы мира и оставляет после себя растерянность: «Как это вообще возможно?» В моей книге такого нет. Здесь магия работает иначе: она не ломает законы — она их слушает . Она живёт в корнях, которые держат песок, в воде, которая собирается под слоем соломы, в семени, которое дарят героине духи природы. В "Оазисе"...