@yy_Leonidov

Восемь лет тишины. Слабый сигнал бедствия с заброшенной планеты — последняя ниточка, за которую цепляется экспедиция медика Ани. На месте — только служебный модуль без окон и два тела в полных скафандрах. Целые, без царапин, аккуратно уложенные рядом. Между ними — дневник человека, который остался записывать, когда остальные умолчали.

Тридцать дней в записях: дрожь в руках, жар, болезнь, что передаётся простым касанием и не поддаётся лечению. Скафандр, превращённый в камеру для своих. Фарс самодиагностики, когда «устал» значит «заразился». И последняя строка: «Если нас найдут — не читайте».

Но Аня уже читает. И вскоре понимает, что чужой голос сел ей в горло, как орбита в голову, а рука, касающаяся страниц, перестала быть её. Погружение в чужую смерть делает её частью этой исповеди — и ставит команду перед выбором: вернуть образцы заразы ради знания или уничтожить модуль и улететь с чистым незнанием.

Можно ли узнать правду безопасно? И что дороже — истина или те, кто за неё заплатит

Россия тайно испытывает боевой подводный дрон с ИИ на Северном морском пути. На четвёртые сутки связь с машиной обрывается — и дрон всплывает на дрейфующей льдине в нейтральных водах. К нему с двух сторон идут те, кто не должен был его найти: российский патруль и японская «научная экспедиция по изучению планктона» с перехватчиком в трюме. Между ними — инженер, которого используют втёмную и который пока об этом не знает. Гонка без единого выстрела, где никто не получит всего, потому что главное уже утекло дальше. Книгу ищите на litres.

Во время крупных учений НАТО в Европе советская разведка получает сведения о подготовке тайной операции. Передвижение войск, активность штабов и усиление связи выглядят как начало наступления на СССР.

Советское руководство готовит скрытый ответ: вывести из строя несколько узлов связи НАТО, чтобы сорвать предполагаемый удар. Но Запад обнаруживает подготовку этой операции и решает не предотвращать её, а использовать как доказательство агрессивных намерений СССР.

В действительности НАТО проводит секретную эвакуацию нескольких агентов из Восточной Европы. Однако операция маскируется под военную подготовку, поэтому советская разведка принимает её за часть плана нападения.

Главный герой должен остановить цепь взаимных ошибок, не раскрыв ни одну из сторон полностью.

Когда крипто-аналитик Кира Ветрова получает по завещанию стальную яхту «Сирин», она понимает: это не наследство. Это ход в игре, которую начал её погибший наставник.

Условия завещания абсурдны: сто дней одиночного плавания, иначе яхта отходит государству. Но Кира видит: это юридическая ловушка против корпорации «Орион Лоджистикс» — машины, которая взламывает спутники и топит суда. Только пересечение нейтральных вод активирует международную конвенцию и обнуляет фиктивные долги «Ориона».

В первый же штормовой день Кира находит гидрологический журнал 1981 года. Его страницы пусты — пока на них не попадает влага. Тогда проступают фиолетовые чернила «Радуга», а координаты совпадают с её текущим положением.

Журнал — физический ключ от мультимиллиардного крипто-кошелька. И «Орион» уже идёт за ней.

У Киры нет оружия, союзников и цифровой защиты. Но у неё есть четырнадцать тонн советской стали, свинцовый киль и радио «Корвет-М», ловящее голоса из прошлого.

Сто дней. И ни одного лишнего.

Напарник Алекса Вейла исчезает в стене, которая светится изнутри. Вскоре Алекс обнаруживает на своей коже карту девяти уровней и узнаёт: он не просто работник метро — он живой замок, которым его сделал собственный отец. Корпорация «Айрон-Гейт» охотится за ним, чтобы разорвать границу между мирами. Чтобы спасти город, Алексу придётся спуститься в Сердце лабиринта и заплатить единственной валютой, которую принимает древний договор: собственной памятью.