Ксения Васильева

Действия романа охватывают события одной недели после появления в Екатеринбурге загадочного саркофага из Тибета. С его прибытием в городе начинает происходить всякая чертовщина: необъяснимым образом выходит из строя техника, сходят с ума и бесследно пропадают люди, активизируются тайные мистические сообщества. Одинокая девушка Вера, движимая желанием отыскать свою потерянную семью, становится участником этих загадочных событий. Однако она неисправимый скептик и реалист, и чтобы отыскать их, ей предстоит поверить в необъяснимое, научиться доверять таинственным незнакомцам и разглядеть иной, скрытый от наших глаз, мир.

Вторая книга переносит Веру в новый, незнакомый мир. Теперь, когда первый шок от встречи с ангелами, демонами и собственными пробудившимися способностями позади, ей предстоит куда более сложная задача — найти в этом мире своё место. Её путь лежит через жестокое противостояние устоявшейся системе и правящему классу загробного мира, где социальное неравенство и несправедливость никуда не исчезли, а лишь обрели новые формы. Борьба с ними будет стоить ей многих иллюзий. Чтобы спасти близких, ей придётся сплотить многонациональную команду с неоднозначными личностями, научиться различать за масками друзей и врагов и бросить вызов не только системе, но и собственному невежеству.

Тебе говорят: магии нет, а чудовищ не существует; человек — венец творения. Но что, если сказки — не ложь? Что, если драконы действительно спят в глубине гор, а домовой что-то шепчет по ночам в темном углу твоей спальни, и ведьма с горящими глазами — не просто страшилка, а древнее создание, стёртое из памяти, когда магия стала под запретом?

Мир полон трещин, в которые просачивается забытое. Магия не исчезла — она сокрыта от нас. Но когда-то она была повсюду: в лесах, городах, в голосах зверей и мёртвых. Мир ещё хранил свою полноту: создания и люди жили рядом, и всё, что сегодня считается сказкой, тогда было явью.

Но пришла церковь. Она принесла веру, и вместе с ней — огонь и страх. Создания стали чудовищами, магия — ересью. И началась охота. Инквизиция выжгла то, чего не понимала. Немногие выжили: были заточены, спрятаны от людских глаз. Ещё меньше — бежали.