Оркестр филармонии — это не просто пюпитры и чинно причесанный звук для обывателей в зале. Это лабиринт Минотавра и окопы, где фронт проходит прямо внутри коллектива. Можно просто отрабатывать зарплату на меццо-пиано, а можно — вести скрытую ментальную войну через пол-сцены, выжигая себя дотла ради одного секундного взгляда. Хмурый пятидесятилетний контрабасист, эффектная альтистка с татуировкой орла на шее и одно-единственное слово, брошенное в антракте прямо под колеса филармонической рутины. Изнанка музыки, где шваль рождает искусство, а пластмассовая милота оборачивается пятилетним кровоточащим адом. Рассказ о том, какую цену приходится платить за кураж и драйв, если ты отказался просто тянуть лямку.
Пишу сострадая.
СТРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО. Из рапорта оперативника Фонда «Истинные Шедевры»: «Объект Калугин Е.П. успешно преодолел закон всемирного тяготения, стёр гражданскую идентичность и демонтировал линейное время в пределах кирпичного периметра...». Рассказ-мозаика, собранный из аудиозаписей свидетелей. История о том, как тихий и незаметный человек из провинциального двора совершил радикальный экзистенциальный прорыв и просто... вышел из душной матрицы человеческого бытия.
Один злой день, когда на изломе соприкасаешься с полицией, врачами и юристами. И один загон Павлова, где уставшие люди скалят зубы по свисткам спид-дейтинга. Наждачная правда о том, что происходит, когда два измордованных реальностью одиночества сталкиваются лбами и срывают пластиковые маски.
— Алло? Арт-пространство «Душегрея»? Вы согреваете души и объединяете сердца? — Всё именно так! Индивидуальный подход, милота, атмосферность. Изготавливаем арома-свечи с тайными посланиями... — Прекрасно. А можно за доплату добавить в ваш гипс мелкодисперсную стружку? И шлейф горького миндаля в букет заказать? Через цианид?— Мужчина, да вы чего от нас хотите?! История одного телефонного звонка, который начинался с розовых пинцетиков с амурчиками, а закончился шокером на палке в глухом квадрате леса под проливным дождем. Уникальный гибрид бытовой драмы и чистого, макабрического абсурда.
Счёт ноль-девять, сломанное ребро в тринадцать лет и ледяная жижа в порванных кедах. Стоит ли помнить такое поражение, когда современный мир требует от тебя „быть в ресурсе“, качать личный бренд и вовремя делать „стратегический ретрит“? В купе ночного поезда „Енисей“, летящего сквозь сибирскую тьму, сталкиваются две цивилизации. Сытый, цифровой цинизм столичного глянца и глухая, наждачная правда непубличного человека — инженера-мостовика. Это история о том, как ржавая батина гайка на запястье пацана из российской провинции намертво связывается с окопами сорок третьего года под Смоленском и подвигом сикхов при Сарагархи. Потому что Рубеж — это не там, где ты победил. Рубеж — это там, где ты не побежал.
«Одиссея» длиною в один день сквозь блёклую урбанистическую обыденность, серые дворы и тупики хрущёвок. Прогулка дяди-интеллектуала и его непуганого племянника Вадима должна была стать безобидным филологическим паломничеством к загадочной Музе Петровне. Но у реальности свои рубильники, и плотность событий за углом подворотни нарастает слишком радикально. 10 000 рублей за горькую инициацию на грязном асфальте — сущие копейки. Если, конечно, на душе останется хоть какой-то шрам. Повесть о взрослении, крушении иллюзий и экзистенциальном нуаре, в котором каждый рискует увидеть в зеркале серое, покрытое пылью лицо.
Четверо сыгранных хардкорщиков. Три часа глухой обороны на цифровом маяке в Left 4 Dead. Компьютерный Режиссер ломает тайминги, спавнит орду, но команда держит Олимп на чистом скилле. Но когда крышки ноутбуков закрываются, Босс, Монах, Лорд и Сова возвращаются в реальность. В герметичный, изолированный ад, где никто из них не знаком друг с другом и не знает, кто сидит по ту сторону монитора. В Питере Лена Покровская включает Шёнберга и срывает шиньон с фарфорового лысого черепа. В Небраске корявый Билли Рэй Тёрнер хрустит пачкой чипсов на автомобильном кладбище. В Мексике Диего Мансера глушит из Benelli M4 боль от угасания матери. А в раскаленной Хайфе девятилетний Кесь прячется в кустах бугенвиллеи под надрывный треск цикад. Канун Хэллоуина. Реальность уже взвела свой собственный, аналоговый патрон. И до тотального взрыва вселенной остался всего один клик.
Студенчество — золотое время, уходящее под звуки старого гимна Gaudeamus igitur. Время первой любви, больших надежд и… абсолютного ментального распада. Четыре новеллы. Четыре человеческих состояния: Презрение, Сочувствие, Аффект и Вдохновение. На первый взгляд — это разрозненные, хлесткие зарисовки из жизни вчерашних студентов: от маргинальных общажных баек до жестких провинциальных драм и академических командировок. Но в контркультурном лабиринте Джаза Будней ничто не является тем, чем кажется. Когда четыре изолированных взгляда на мир схлопнутся в одной точке, ткань реальности порвется. И из этой трещины лениво выйдет пронзительно-лимонный Жёлтый Заяц, чтобы запустить Ноев ковчег эволюционного безумия. Вы уверены, что человек — это финальный виток эволюции? Экзистенциальный психологический триллер-матрешка с зубодробительным финалом. Препарировано без розовых соплей.
Что делать, если женщина, ради которой ты трясся в поезде и месил тамбовскую ноябрьскую грязь, встречает тебя на пороге с испугом в глазах, бутылкой вина и новым стильным соперником? Уйти на автобус в 01:25 и признать поражение? Или запереться в ванной, умыться холодной водой и включить ледяной, хирургический расчёт? Обычная бытовая ссора из-за предательства превращается в изощренный психологический поединок, где оружием становятся буквы алфавита, советский кинематограф и знание чужих тайных уязвимостей. Артём вернул противнику одежду и деньги. Но он запустил в этой квартире ментальный вирус, который неизбежно заставит новоиспеченных влюбленных станцевать своё последнее, роковое танго на руинах оскверненного прошлого. Внимание! Книга содержит сцены жестокости и жесткого психологического противостояния. Текст является радикальным гротеском и экспрессионистским перформансом. Строго 18+
У Руфи было всё: респектабельный статус, роскошный особняк в курортном Риджвилле и преданный жених-профессор. Но этим душным, залитым янтарным солнцем летом в её жизнь врывается Памела — нищая девчонка из трейлерного парка за рекой. Памела не ищет любви. Всё, чего она хочет — просто вволю танцевать под галактические ритмы ночного парка. Но вокруг её танцпола люди сходят с ума, превращаясь в оцепенелые гипсовые маски. Пока местное радио сухо отсчитывает трупы в лесных массивах, благополучный фасад жизни Руфи начинает трещать по швам. Одержимость вкрадчиво мочалит душу, стирая грани между творчеством, безумием и преступлением. Потому что Памела — не человек. Она — стихийная аномалия. И Руфь готова пойти на всё, чтобы сломать её. Или сломаться самой. Психологический триллер / Хоррор / Нуар-детектив. Оконченный текст.
Добро пожаловать в наш грешный приют, мадам и месье! За цену входного билета наше кабаре встряхнет вас так, что на выходе вы едва переведете дух. Поправьте ваши каски в партере — Бригада уже на кулисах. Двенадцать номеров. Двенадцать патронов в барабане. Хтонический балаган из био-механических куриц, странных фокусников и растерзанных стоп балерины Аннеке. Трагифарс с топором от мадам Бювар и тотальное обнуление зрительного зала в натюрморте скрытых пороков «Я люблю». Запускайте старый проектор, господа: сегодня мы покажем вам великую иллюзию человеческой жизни под мертвенно-серым светом софитов, но крутить её будут самые опустившиеся твари этого мира. Посвящается тебе, козёл в третьем ряду. Внимание! Книга содержит сцены жестокости, гротеска и психологического давления. Текст является радикальным экспрессионистским перформансом. Строго 18+. Комментарии отключены автором.
Три зарисовки человеческой одержимости. Циничный финансовый хищник, покупающий лакейскую покорность за миллион евро. Влиятельный государственный бонза, тридцать пять лет вымаливающий взгляд роковой женщины. И обросший бородой солдат, замерзающий в окопе гибнущей цивилизации. Что между ними общего? Ничего, кроме того, что все они - лишь заигравшиеся карапузы в одной большой июньской песочнице. Экзистенциальный гротеск о том, что взрослые люди не живут, а лишь с разной степенью жестокости имитируют свои детские игры.