Сырдон выслушал сына своего друга и, подумав, ответил негромко, пропуская каждое слово сквозь сито своих размышлений:
– Ацамаз… Река может стать большим морем, но тогда она прекратит своё движение. Так и человек: когда из живого сокровища становится безжизненной сокровищницей, то перестаёт быть человеком. Я многое видел, Ацамаз. Видел, как золото входит в сердце – и сердце становится металлом. Я видел, как власть входит в уста – и язык начинает говорить, как угодно власти и металлу, а это не всегда правда. Отец мой даровал нартам мельницу, чтобы они ели хлеб, а не для того, чтобы я ел золото. Я взял от отца только одно – стремление жить как живой человек. Река в своём течении не копит воду. Она отдаёт. И воду, и рыбу, и силу двигать жернова мельницы, и свою поверхность для ускорения пути…
