Он не просил о спасении. Ему просто дали фамилию — как нашивку.
Не спрашивая, кем он был до этого. Потому что теперь — это неважно.
В десять лет Ричард остался один — среди крови, пыли и тишины, которая звенит в ушах до сих пор. Дон мафии не пожалел его. Он просто взял — как берут сломанный пистолет, чтобы починить под себя. Он дал ему крышу, еду, форму… и фамилию, которая должна была сделать его своим.
Так он стал частью дома Пейджей. Не по крови — по приказу.
Пока другие играли в футбол, его учили убивать.
Пока другие росли, он — ломался.
Это история не про силу.
Это история про то, сколько стоит чужая фамилия, если она дана не из любви, а из расчёта.
И что будет, когда этот расчёт — сломается.
