В Русалью неделю, когда Свислочь открывается в иномирье, начинается их время. Они не умерли — просто сменили форму существования. Их кожа хранит лунный холод глубин, а в глазах — отблески жизней, оборванных чужим злом. Когда наступают летние сумерки и воздух звенит от незримых вибраций, они поднимаются из тёмной воды.
Одни ищут. Другие помнят. Все — ждут.
В эти семь ночей город живёт по их законам. Старые улицы становятся ловушками, тени — союзниками, а тихие дворики — местом сведения последних счётов. Что сильнее: человеческая жестокость или холодная ярость тех, кого уже не вернуть? Их месть не знает срока давности. Их тоска не имеет дна. И в этом году Русалья неделя будет последней — для кого-то из живых.
