Ирина Валерина

Когда Лангри приезжает на забытый богами маяк, у неё нет ни близких людей, ни уютного дома, ни хотя бы спичек, которые не отсырели бы в первый же дождь. Магия Лангри не работает в этом промозглом мире. Всё, что её держит на плаву, это старые дневники деда да рыжий кот Бобс с характером прожжённого интригана.

Старый маяк не работает, маги, приходящие по объявлению, убегают от собственных демонов, а в море живёт таинственный Хранитель — и он не спешит знакомиться.

Эта история о том, как надломленные люди собирают друг друга по частям, и о том, что свет можно зажечь даже без волшебства, было бы чему гореть. А ещё о том, что иногда самая сильная магия — это чашка ароматного чая и чьи-то тёплые руки.

Она меняет миры как другие меняют перчатки. Редкие артефакты, диковинные безделушки, опасные тайны — Онга давно усвоила: всё имеет свою цену. Особенно если ты та, у кого отняли всё.

Двенадцать лет назад её жизнь пошла прахом. Двенадцать лет она скитается между мирами, не смея оглянуться. Но прошлое настигает её там, где она меньше всего ждёт — в скромной гостинице у холодного моря, где недавно ожил древний маяк.

Здесь она встретит тех, кого считала потерянными навсегда. Здесь ей придётся вспомнить, кем она была прежде. И, может быть, впервые за долгие годы — поверить, что надежда есть даже у того, кто разучился ждать.

Затерянное среди топей и лесов Заболотье живёт по своим законам. Здесь болота шепчут голосами утопленников, в чёрной воде отражаются иные миры, а старые обиды не умирают, лишь дремлют до поры.

Анна с детства чувствовала, что не вписывается в этот затхлый, пропитанный суевериями мир. Но, и уехав в город, она слышала зов топи, не понимая, что это просыпается родовая магия — наследие женщин её семьи, заплативших страшную цену за связь с водой. Когда ярость местной ведьмы пробуждает огненных духов, Анне предстоит сделать выбор: стать повелительницей чёрных вод, дочерью топи — или сгореть в пламени, пытаясь остаться человеком.

Когда-то Вика выжила в губительном пожаре, чтобы теперь танцевать с пламенем на сцене. Её искусство — это риск, жизнь — сжигание мостов. После жаркой ссоры с любимым она оказывается в глухую полночь возле заброшенной деревни, которой нет на картах. Одна ночь в этом месте, где тишина гуще темноты, а в заброшенных домах ждут тени прошлого, навсегда меняет Вику. Теперь ледяной холод следует за ней по пятам, а сны о пожаре становятся реальнее яви. Чтобы спастись, ей предстоит узнать, что Заболотье впустило её не случайно. Оно пришло за своим долгом.

В мире, где магия уступила место технологиям, а древние боги доживают свой век в забвении, последний из них — Борей, некогда грозный бог северного ветра — находит пристанище в Заболотье, аномальном месте на краю реальности. Здесь, среди таких же «изменённых», как он сам — женщины-огневики, Водяны, хранительницы болотных тайн и людей с разбитой судьбой, — он пытается обрести покой.

Но покоя не будет. На Заболотье открывает охоту могущественная корпорация «Стикс», стремящаяся захватить и разобрать на части последние источники живой магии. Чтобы защитить новый дом и хрупкую семью, которая стала ему дорога, Борею придётся вспомнить, что значит быть богом. Ему предстоит вести войну на два фронта: против бездушных машин «Стикса» и против древних, дремлющих в лесах сущностей, чьи законы старше Олимпа.

Говорят, если жизнь загнала в угол, нужно просто позвонить Вовану. Номер такой, что раз услышав, уже не забудешь. Для звонка сгодится что угодно, хоть игрушечный мобильник. Изложите суть, пообещайте что-то сделать, и желание исполнится.

Кто такой Вован, никто не знает. Да и какая разница? Главное же, что всё исполняется.

Валентин Петрович тоже позвонил. Всего-то и хотел, что спасти бизнес от разорения. Теперь он носит леденцы в каждом кармане, не снимает серебряный перстень и круглосуточно ждёт звонка. Игнорировать Вована — чревато...

Лиля просыпается в мире, напоминающем затяжной кошмар. Дороги здесь ведут внутрь собственных травм, зеркала показывают то, что годами от себя прячешь, а боги выглядят как персонажи из фантасмагоричного сна.

Это путешествие сквозь туман, где за каждым поворотом — новый кусочек пазла, где речной перевозчик носит худи и странное имя, напоминающее никнейм, где мельник с ледяными глазами знает о тебе больше, чем ты сама, и где трёхликая богиня у Забвень-реки задаёт вопросы, на которые страшно отвечать.

Локации этого странного места работают по законам сновидений, а не логики, и каждый встреченный может оказаться древним богом в неожиданном амплуа.

«Ты думала, загробный мир – это ангелы и облака? Заблуждаешься, сестрица. Здесь всё устроено куда интереснее» © Макошь.

в 2025 году книга победила в конкурсе ЛитРес «КНИГАсветное путешествие» в номинации «Путешествие в другие миры».

В Русалью неделю, когда Свислочь открывается в иномирье, начинается их время. Они не умерли — просто сменили форму существования. Их кожа хранит лунный холод глубин, а в глазах — отблески жизней, оборванных чужим злом. Когда наступают летние сумерки и воздух звенит от незримых вибраций, они поднимаются из тёмной воды.

Одни ищут. Другие помнят. Все — ждут.

В эти семь ночей город живёт по их законам. Старые улицы становятся ловушками, тени — союзниками, а тихие дворики — местом сведения последних счётов. Что сильнее: человеческая жестокость или холодная ярость тех, кого уже не вернуть? Их месть не знает срока давности. Их тоска не имеет дна. И в этом году Русалья неделя будет последней — для кого-то из живых.

Где-то между шумным городом и тишиной заповедных лесов таится мир, живущий своей особой жизнью.

Здесь домовой ворчит на пластиковые ёлки, кикимора путешествует на электричках, как заправская командировочная, а лесные духи организовали в городе «Креативный отдел счастья». Даже дракон устроился на работу — греет турбазу, а монстры из подвала ходят на сеансы групповой терапии.

Нити событий сводят их воедино, и Новый год становится для всех действительно началом новой жизни. Ведь главное чудо — найти тех, с кем тепло, и понять, что дом — это место, где тебя ждут, а не просто точка на карте.

Ингри всего лишь хотела переждать сорок минут до маглева за чашкой кофе. Но этот простой план обернулся кошмаром.

Обычное кафе на окраине города оказалось ловушкой. Мир треснул по швам: люди стали безликими марионетками, технологии отказались подчиняться, а знакомые улицы замкнулись в бесконечную безвыходную петлю.

Но даже у идеальной системы есть уязвимости. Ингри ищет выход

Готов ли создатель встретиться лицом к лицу со своим творением?

Дома осиротели. А нет дома — нет и домового. Мы ведь от домашнего тепла питаемся. От запаха щей, от детского смеха, от хозяйских разговоров... Без этого — вянем, как цветок без солнца. И гаснем.

В это мгновение, в этот миг между болью и покоем, её душа вспомнила, что она жива.

Каждый, кто проходит по Тенистой улице, хотя бы раз непременно улыбнётся. Люди не знают почему. Просто воздух здесь особенный. Просто счастье в нём разлито, что ли…

Судьба стучится в дверь. Иногда – копытом.

Открываешь, не глядя, а там... Лошадь в подарок, тренер в нагрузку, проклятие — бесплатно!

Скучать Айрис точно не придётся!

Тайны старого дома, индейские легенды, красивая любовная история, тонкий юмор и страсть, сплетённые в один захватывающий сюжет.

Что будет, если в одном мире не останется женщин, в другом – мужчин, а третий, перенаселённый и с трудом сохраняющий равновесие, пока не подозревает, что на него уже положили глаз... боги?

Или всё же люди, вообразившие себя богами?

Ответы – здесь, в этой истории многолетней ненависти, противостояния и большой любви, на которой держатся все миры.

_____

В книге есть драма, чувственные сцены, брутальные мужчины и нежные женщины, красивая любовная история в антураже древнего города, мистика и тайны, а также авраамические и индуистские мифы в вольном авторском пересказе. Юмор тоже есть, к слову.

Вычитанный текст с выверенной стилистикой и красивой образностью гарантирую :)

16+

Они не послушали старую бабку Ульяну, принесли в дом свистульку — древний оберег и разбудили то, что спало в земле. В ночь Дзядов, когда граница между Явью и Навью истончается, голодные тени предков требуют свою требу, а из красного угла на живых смотрит чужая тьма, спасти может лишь одно: пройти вглубь леса — и вернуть долг мёртвым.

Что остаётся древнему духу, когда его дом стирают с лица земли? Только память. И камень из первого ларария, что прошёл с ним путь от Помпей до заброшенных выселков. Последний ритуал старого домового — не попытка спастись, а желание достойно уйти, унеся с собой в небытие тепло всех очагов, что он когда-либо хранил. История о том, как маленький бог нашёл свой путь домой — сквозь огонь, пепел и вечный холод.

Село Тылич — место, где старые боги шепчутся с ветром.

Молодая вдова Ядвига Лисовска живёт на краю света, растит троих детей и держит корчму. Она не верит в порчу, сплетни и злые знаки — пока в её жизнь не врывается загадочный шляхтич Теодор Змиевский. Его холодные глаза, змеиная брошь и поцелуй, жгучий, как пламя, заставляют её забыть о долге. Но в мире, где беда не приходит одна, за минутным счастьем всегда следует расплата.

...А лилия никогда не была просто цветком...

Ингри всего лишь хотела переждать сорок минут до маглева за чашкой кофе. Но этот простой план обернулся кошмаром.

Обычное кафе на окраине города оказалось ловушкой. Мир треснул по швам: люди стали безликими марионетками, технологии отказались подчиняться, а знакомые улицы замкнулись в бесконечную безвыходную петлю.

Но даже у идеальной системы есть уязвимости. Ингри ищет выход

Готов ли создатель встретиться лицом к лицу со своим творением?

Тёмно-синее шёлковое платье, купленное в порыве, должно было стать воплощением совершенства. Оно идеально облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб — но с каждой примеркой требовало новых подгонок.

Влада, влюблённая и прекрасная, не замечает, как платье становится всё свободнее. Она уверена: это от счастья, от любви, от того, что жизнь наконец-то складывается. Молчаливая портниха лишь глубже втыкает булавки в ткань, будто прячет в складках что-то важное.

Но чем ближе день, когда платье должно быть готово, тем очевиднее становится — нитки рвутся не только на швах.

NOT A BUG, BUT A FEATURE.

Город захлестнуло нашествие насекомых. Сначала они заполонили парки, потом — дома. Потом выяснилось, что яды их не убивают, а кормят.

Дезинфекторы сдались. Домохозяйки начали торговать жуками. Бомжи пошли отлавливать скорпионов. А потом пришли Покупатели — те, кто собирал «урожай» для чего-то большего.

Теперь в стенах шелестит и копошится чуждая жизнь, в подвалах зреют коконы с новыми людьми, а над крышами кружит Королева — древняя, как само зло.

Вы готовы к обновлению?

Нанги так стара, что о ней, казалось бы, забыла даже смерть. Но все меняется в седьмую ночь месяца Трёх Лун.

Безжалостно-поэтичное фэнтези о старости, памяти и свободе в духе Урсулы Ле Гуин.

Мир Верва живёт по железным законам: война требует новых солдат, а женщины — лишь сосуды для их рождения. Онга, «проданная» в жёны воину Вуколу, знает, что её ждёт: насилие, беременность или смерть. Но в сакральную ночь, когда Лес подходит к дому вплотную, а русалья вода впитывает отчаянные заговоры, даже у обречённых есть шанс изменить правила.

Этот рассказ — о страхе, который становится желанием, о жестокости, которая оборачивается неожиданной нежностью, и о том, как даже в мире без жалости можно остаться человеком.

Что делать, когда над твоим домом идут дожди из жаб, яблоки в саду опадают до срока, а в гостиной поселились нескончаемые сумерки?
Пожалуй, самое время зажечь свечу и как следует разозлиться!
Остроумное и тёплое фэнтези о любви, свободе и магии, которая сильнее страха.

Осень приходит внезапно — как одиночество, как сорок лет, как осознание, что время давно несётся на сверхзвуковой скорости.
Эти тексты — дневник женщины, которая примеряет и сбрасывает маски, разговаривает с тенями прошлого и ищет точку опоры в мире, где всё — иллюзия, кроме боли и кофе.

Философская проза, где личное становится универсальным, а обыденное — мистическим. Для тех, кто когда-либо спрашивал себя: «Кто я, когда никто не смотрит?»

Эти рассказы — ожерелье из кристаллов, где застыли миры. В одном — страсть, острая как лезвие. В другом — кофейня, где знакомство длится короче, чем держится пенка на эспрессо. В третьем — море, принимающее в свои воды последних богов. Эти истории не соприкасаются, но держатся на одной нити смыслов.

Кажется, ваше дыхание уже затуманило грань кристалла. Приглядитесь...

Чарующе о серьёзном. В отличие от предыдущего сборника, наполненного преимущественно любовной лирикой, в этом будет много философских рассуждений в рифму. Впрочем, слушать по-прежнему приятно, надеюсь 😊

Этот аудиосборник – возможность услышать стихи так, как я их писала: в интонациях, паузах и тишине между строк. То, что теряется в печатном тексте – тембр, случайный вздох, оговорка –здесь становится частью произведения.

Возможно, что-то вас удивит или услышится иначе – буду рада обсудить.

«Ничего здесь, кроме дороги, нет» — эта строка могла бы стать эпиграфом к сборнику, где карта не начерчена, компас сломан, а единственная награда — сама способность идти.

В этих стихах нет громких обещаний и сладких утешений. Здесь — взросление без права на подростковый максимализм, любовь, переставшая быть центром вселенной, но не переставшая болеть, и тихое согласие с тем, что счастье и безнадёга — всего лишь слова.

Это поэзия для тех, кто знает: покой блаженной пустоты дороже сказок, а настоящая свобода — не в «ничейности», а в том, чтобы самой себе стать дорогой и смыслом.

Голос этого сборника звучит в разных регистрах: от холодной метафизики до исповедального полушепота, от бытовой зарисовки до философской медитации. Здесь есть место и космосу, и кухне, и вечности, и одинокому вечеру с книгой.

Героиня этого цикла — женщина, которая умеет быть разной: манерной и настоящей, уязвимой и несгибаемой, домашней и свободной. Она носит маски, но не теряет себя. Она скучает, ждёт, вспоминает, строит планы и отпускает их. Она живёт между «надо» и «хочется», между долгом и внутренней правдой.

Это стихи о времени, которое не подчиняется человеку, и о человеке, который не сдаётся времени. О любви, которая может не стать общей жизнью, но останется важной. О теле, которое стареет, и о душе, которая не соглашается стареть. О быте, который удерживает, и о жажде свободы, которая не уходит.