В бесконечном поезде, застрявшем в ночи, где время замерло на отметке 02:17, а вагоны тиражируют сны об усталости и капитуляции, двое «проснувшихся» — Алексей и Лена — ведут отчаянную картографию абсурда. Они ищут закономерности в кошмаре, записывая асимметрию шнурков и интервалы между храпами, пытаясь сохранить рассудок холодным анализом.
Но в вагоне с маркировкой «37-Г» их ждёт иная аномалия. Не «Обычный» автомат, а старушка, напевающая старинный, уютный стишок о мерном стуке колёс, горячем чае и далёком доме. Её песня — не просто память. Это живой сон, достаточно сильный, чтобы на миг изменить реальность: зазвенеть ложкой в пустом подстаканнике, зажечь в непроглядной тьме окна тёплого дома.
Является ли этот призрачный уют новой ловушкой симуляции, сладким ядом, призванным усыпить бунт? Или же это ключ — трещина в безупречной броне поезда, указывающая, что даже в самом сердце искусственного ада могут рождаться отголоски чего-то настоящего?
