Реальность за этим порогом хрупкая, как стекло. Обитель ждет возвращения блудного сына — но не для прощения, а для Завершения.
Это история одного слияния. Там, где тяжелая нефть Отца встречается с раскаленным шелком Матери, человеческое «Я» сгорает, уступая место чему-то древнему и совершенному. Литургия плоти, застывшая во времени.
