Что если разум — не случайный побочный продукт эволюции, а результат древнего, вшитого в ДНК договора?
За восемью процентами «мусорной» ДНК скрывается след — не гена, не программы, а сенсора. Эндогенный ретровирус ERV-P, встроенный в геном предка всех сложных существ полтора миллиарда лет назад, не командует. Он ждёт. И в момент экзистенциального кризиса — засухи, холода, извержения, войны — он временно перестраивает работу мозга, усиливая связность, память, восприятие.
Это не дар. Это потенциал, реализованный по-разному у разных видов. У шимпанзе он породил политику. У горилл — ботаническую мудрость. У павианов — коллективную бдительность. А у одного вида, затерянного в саваннах Восточной Африки, — способность задавать вопрос без ответа.
«Хроники Промотора» — это не история человека. Это история Промотора: тихого наблюдателя, который видел, как его дар становился оружием, тюрьмой, религией… и лишь однажды — мостом.
