Летом 1897 года, когда Холмс уже достаточно оправился после путешествия в Корнуэлл, нам довелось стать участниками одного весьма необычного расследования, быть может, не вполне раскрывающего выдающийся аналитический талант моего друга, но все же достаточно любопытного, чтобы его стоило описать.