Тимур не помнит, откуда знает колыбельную, которую поёт каждую ночь. Не помнит, для кого маленькая кружка в шкафу. Его тело помнит то, что мозг стёр. И каждую ночь оно уводит его в мир, нарисованный детской рукой на жёлтой бумаге, — в лес с чёрными соснами, к избе на живых ногах, через реку, полную спящих лиц.