229
229
3 521
3 521

Заходил

76 892 зн., 1,92 а.л.
Свободный доступ
в процессе
61 0 0

Соня, 29 лет, шьёт одежду в крошечной студии в переулке у проспекта Мира. Талантливые руки, голубая кружка с кривым принтом неба и вечные проблемы с налоговой. Она всегда думала, что просто хорошо кроит.

НО ОДНАЖДЫ она сшила пальто, в котором клиентка перестала мёрзнуть. А потом блузку, в которой другая впервые за пять лет сказала «нет» на совещании. А себе свитшот, который обнял её саму в ту ночь, когда хотелось лечь и не вставать.

Теперь её вещи делают маленькие, но настоящие чудеса. Проблема в том, что чудеса не оплачивают аренду, не заполняют декларацию и точно не спасают от подруги, которая использует психологический язык как кувалду.

Соня никогда не хотела быть «той, у кого волшебные руки». Она хотела шить красивые вещи и наконец дочитать свой бизнес-план. А получилось — обыкновенное чудо. И его уже не спрячешь в ящик с письмами из налоговой.

67 496 зн., 1,69 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Цикл: 5:35
108 0 0

Маше двадцать с чем-то. Она работает в табачке на проспекте Мира, пишет стихи ночью на кухне шёпотом и живёт с парнем, который говорит «прикольно» на всё, что для неё важно. Три дня она репетирует одну фразу: «А можно у вас сделать вечер поэзии?» Три дня меняет интонацию, убирает «а», возвращает. Потом заходит в книжную лавку, где кошка с мятыми ушами и женщина в чёрной водолазке. И слышит одно слово, от которого всё внутри встаёт на место.

«Можно.»

79 223 зн., 1,98 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Цикл: 5:35
123 0 0

Ночью на конечной остановке двадцать второго маршрута больше нечего делать, кроме как ждать. Автобус придёт в 5:35 – это факт. Всё остальное зыбко: воспоминания, люди, разговоры, даже собственные мысли.

95 186 зн., 2,38 а.л.
Свободный доступ
в процессе
118 0 0

Москва, февраль 2026 года. В Москве (Речной вокзал) что-то происходит — официально это «авария на объекте связи». На самом деле под обычной панельной многоэтажкой родилось энергетическое поле, которому нет названия в учебниках физики.

Три тысячи человек заперты внутри. Военные держат периметр снаружи. А в центре всего этого — Лёха Морозов, двадцатидевятилетний курьер, который просто пришёл починить самокат.

Теперь дроны его не замечают. Агенты обходят стороной. В радиусе одиннадцати метров вокруг него — тишина и покой, которых больше нет нигде в зоне. Система видит его не как человека, а как объект инфраструктуры.

Проблема в том, что инфраструктура не задаёт вопросов.

А Лёха задаёт.

112 829 зн., 2,82 а.л.
Свободный доступ
в процессе
591 11 0

Майор спецназа. 34 года. Умер в подворотне — сделал всё правильно, просто не хватило секунды.

Проснулся щенком немецкого дога в деревне под Тулой.

Нет, никакого фэнтезийного мира. Никакого эльфийского гарема. Никакой системы прокачки «от нуля до бога». Есть паркет, который предательски скользит. Есть пылесос, который орёт как живой. Есть хозяйка на последнем месяце беременности, которая назвала его Лёхой — потому что «смотрит серьёзно».

И есть семь лет. Примерно. Столько живут немецкие доги.

История о том, как бывший военный учится быть собакой. Защищать тех, кто не просил. Любить тех, кого не выбирал. И успеть всё это — пока часы не остановились.

Юмор. Семья. Детектив. Тикающий таймер.

281 209 зн., 7,03 а.л.
Свободный доступ
в процессе
4 855 20 0

2026 год. Инженер Артём Воронин гибнет на испытаниях боевого дрона — и приходит в себя в 1554 году. В теле степного нойона. На краю Астраханского ханства, которому осталось жить несколько месяцев.

Астраханские ханство разваливается изнутри. Кланы режут друг друга. Торговые пути перехвачены. Железа нет, леса нет, союзников нет. А на горизонте — тридцать тысяч стрельцов, крымские татары и ногайские орды. Все хотят эту землю. Никто не спрашивает тех, кто на ней живёт.

У Артёма нет магии. Нет армии. Есть только инженерный мозг XXI века и несколько месяцев, чтобы превратить голую степь в крепость.

Ловушки. Огненные смеси. Степная тактика, переосмысленная человеком, который читал Сунь-Цзы и Клаузевица. Кочевники, которые учатся воевать по-новому.

Это не история о войне с Россией. Это история о выживании между империями — когда ты слишком мал, чтобы победить, но слишком упрям, чтобы сдаться.

Жёсткая альтернативная история. Без магии. Без гарема. Без простых ответов.

68 918 зн., 1,72 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Цикл: 5:35
121 0 0

Соня шьёт одежду в собственной студии города N. Это не первая её попытка запустить свой бизнес. У неё нет инвесторов, хорошего бизнес-плана и уверенности, что всё получится. Есть аренда, налоги, клиенты, старый обогреватель и желание попробовать ещё раз.

Это рассказы не про успех, а про попытки. Про работу руками, маленькие решения и жизнь, которая не выглядит героической, но всё равно продолжается.

Уютные истории с реальными ставками — о том, как люди пытаются сделать своё дело и не потерять себя по дороге.

23 446 зн., 0,59 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Цикл: 5:35
39 0 0

После развода Лида возвращается из Москвы в город N и открывает маленький магазин бытовых мелочей. Коробки, полки, лампочки, губки, велосипеды в прихожей — из этих простых вещей постепенно складывается новая жизнь. История о переезде, тишине, работе, привычках и о том, как человек учится снова занимать своё место — без громких событий, но с вниманием к каждому дню.

10 230 зн., 0,26 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Цикл: 5:35
62 0 0

Маленький книжный магазин в городе N достался Вере не как наследство, а как поле боя. Под прилавком лежит папка с решениями судов; в зале — чайник с пластырем, бабушкин почерк на ценниках и тишина, в которой почти нет покупателей, а за окном мигает зелёный крест аптеки. Вера держится на злости: на чиновников, на время, на город, который хочет стереть всё лишнее. Но однажды мотор перестаёт схватывать, и вместо ярости остаётся что-то другое. История о том, как исчезает сопротивление и что остаётся, когда больше не на чем держаться.

10 432 зн., 0,26 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Цикл: 5:35
88 0 0

Амина растёт на берегу Сомали в доме, где море слышно всегда. Её младшая сестра Фатима верит, что отец разговаривает с водой и побеждает чудовищ. Амина знает правду: он пират. Он уходит в море не за приключениями, а чтобы семья могла есть.

Ночами Амина пишет в тетради то, что слышит сквозь тонкие стены: разговоры о танкерах и выкупах, молитвы матери, смех мужчин. Она запоминает руки отца, его шрамы, которых становится всё больше. Она учится держать внутри две правды одновременно: уважение и тяжесть.

Рассказ о взрослении через молчание, о памяти как сопротивлении забвению, о том, как любовь и стыд живут в одних руках.

5 591 зн., 0,14 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Цикл: 5:35
75 0 0

Книжная лавка в провинциальном городе становится ареной тихой войны: Вера держит её не из любви к литературе, а как акт упрямого присутствия после какого-то прошлого конфликта, запечатлённого в папке с судебными документами под кассой. Её злость — утилитарный инструмент выживания. Но в один зимний день появляется Маша — девушка со стихами в кармане и страхом быть смешной, — и пространство, задуманное как наказание, вдруг обнаруживает в себе щель для чего-то похожего на убежище. История о том, как книги иногда спасают не читателей, а тех, кто вынужден их продавать.

24 798 зн., 0,62 а.л.
Свободный доступ
весь текст
84 0 0

Нож — философская хроника материи, прошедшей путь от сердца сверхновой до руки девушки в астраханской квартире. От космического рождения атомов железа через миллиарды лет геохимии, шахт и заводов до кухонного ящика и одного резкого движения. Эпиграф стихотворения «Душа – нож» задаёт эмоциональный контраст холодной прозе, где нет морали — только цепочка причин, ведущая к акту самообороны.

Рассказ сочетает минимализм описаний с нарастающим напряжением бытовых деталей. Каждый этап пути ножа детализирован с ритмичной сменой длинных и коротких предложений, создавая ощущение неизбежности.

Ключевые мотивы

- Детерминизм материи: Нож как пассивный свидетель времени, обретающий активность только в человеческой руке.

- Контраст эпиграфа и прозы: Лирическая боль предчувствия сталкивается с отстранённой фактологией.

- Бытовая трагедия: Насилие рождается не из страсти, а из накопившегося напряжения повседневности.

Наверх Вниз