Адиом Тимур

Литературная драма. Без фэнтези-механик. Без спасения мира. Про то, что остаётся, когда отбирают всё!

Вчера ты подписывал бюджеты на миллиарды и пил «Макаллан» в «Астории». Сегодня твоя главная цель: собрать пустых пивных банок на 10 долларов, чтобы не сдохнуть с голоду. Алексей Соколов, топ-менеджер из Питера, разбивается в пьяной аварии на 23 февраля. Но вместо ада он приходит в себя в теле Райана Кэллахана — опустившегося бездомного, живущего в бетонном ливневом туннеле под сверкающим Лас-Вегасом. Ни денег. Ни документов. Ни прав. Наверху туристы спускают состояния в казино, а внизу, в грязи и темноте, люди ломаются и тихо исчезают.

Но Соколов не привык сдаваться. У него нет ресурсов, зато есть мозг безжалостного антикризисного управленца. Если система сбросила его на самое дно, он заставит это дно работать по своим правилам. Он оптимизирует маршруты сбора мусора, выбьет из бюрократов социальные льготы, выстроит иерархию и превратит кучку сломленных бродяг в свой новый проект.

2026 год. Инженер Артём Воронин гибнет на испытаниях боевого дрона — и приходит в себя в 1554 году. В теле степного нойона. На краю Астраханского ханства, которому осталось жить несколько месяцев.

Астраханские ханство разваливается изнутри. Кланы режут друг друга. Торговые пути перехвачены. Железа нет, леса нет, союзников нет. А на горизонте — тридцать тысяч стрельцов, крымские татары и ногайские орды. Все хотят эту землю. Никто не спрашивает тех, кто на ней живёт.

У Артёма нет магии. Нет армии. Есть только инженерный мозг XXI века и несколько месяцев, чтобы превратить голую степь в крепость.

Ловушки. Огненные смеси. Степная тактика, переосмысленная человеком, который читал Сунь-Цзы и Клаузевица. Кочевники, которые учатся воевать по-новому.

Это не история о войне с Россией. Это история о выживании между империями — когда ты слишком мал, чтобы победить, но слишком упрям, чтобы сдаться.

Жёсткая альтернативная история. Без магии. Без гарема. Без простых ответов.

Соня — швея. Она живёт в студии, шьёт на заказ и ест гречку из контейнера. У неё нет денег на аренду, нет нормального шампуня и нет сил, чтобы поднять цены. Но есть руки, которые чувствуют ткань. И дар, который она не просила.

Она шьёт платье для женщины, которая не может сказать «нет» мужу. Куртку для мужчины, который проверяет ткань на разрыв, как проверяют бронежилет. И с каждым заказом её дар растёт — а вместе с ним цена, которую она платит.

Теперь Соня чувствует чужую боль через стены. Чужую усталость через потолок. И не знает, как закрыться.

«Крой по душе» — роман о том, как шить вещи, которые меняют людей. И о том, что менять других — значит меняться самой.

В Биполярье время ходит двумя фазами: Ярь — когда небо горит и люди строят дома за ночь, и Стынь — когда свет становится серым и некоторые просто не встают. Это не болезнь, как вы могли подумать. Это климат.

Но что-то сломалось. Ярь стала злее. Стынь — бездоннее. И под городами обнаружилась сеть трубок, уложенных кем-то давно и аккуратно.

Мера родилась между фазами. Она не горит и не тонет.

Она просто видит — и именно поэтому она единственная, кто замечает, что мир умирает.

Майор спецназа. 34 года. Умер в подворотне — сделал всё правильно, просто не хватило секунды.

Проснулся щенком немецкого дога в деревне под Тулой.

Нет, никакого фэнтезийного мира. Никакого эльфийского гарема. Никакой системы прокачки «от нуля до бога». Есть паркет, который предательски скользит. Есть пылесос, который орёт как живой. Есть хозяйка на последнем месяце беременности, которая назвала его Лёхой — потому что «смотрит серьёзно».

И есть семь лет. Примерно. Столько живут немецкие доги.

История о том, как бывший военный учится быть собакой. Защищать тех, кто не просил. Любить тех, кого не выбирал. И успеть всё это — пока часы не остановились.

Юмор. Семья. Детектив. Тикающий таймер.

Уставший от жизни сисадмин Максим Ерохин всё сделал по инструкции: дождался 3:17 ночи, взял старый КПК и провел ритуал перехода в другой мир. Он ждал Систему, магию и эпические приключения. Гимназистка Нина Вересова из 1900 года тоже провела ритуал со старинной пудреницей. Она просто хотела сбежать от навязанного брака туда, где женщинам дозволено поступать в университет.

В итоге магия сработала, но с подвохом. Максим остался в своей холостяцкой квартире в Питере образца 2026 года, а вот Нина провалилась сквозь время прямо к нему на ковер.

Теперь Максиму вместо спасения эльфийских принцесс придется объяснять барышне из прошлого, как работает микроволновка, почему женщины носят джинсы и что такое торговый центр. А заодно — прятать её от сурового отца из девятнадцатого века, который, похоже, тоже умеет открывать порталы.

Она искала свободу. Он искал смысл. Кажется, оба нашли друг друга. Главное теперь — не сломать пространственно-временной континуум.

Июль. Дачный кооператив «Солнечный-2». Жара. И вдруг — воды нет.

Не у всех. Только у тех, чьи участки южнее поперечной улицы. Взрослые говорят «бывает» и «само пройдёт». Председатель машет рукой.

Но Лина уже сфотографировала шланг у чужого забора. Ната уже нарисовала схему. Кристина уже слышала звук насоса в четыре утра.

Три девочки. Одно лето. Один кооператив где все друг друга знают — и никто ничего не видит.

«Лето, когда пропала вода» — приключенческий детектив для тех, кто умеет замечать то, что взрослые предпочитают не замечать.

Без мистики. Без магии. Только наблюдение, логика и умение не сдаваться когда говорят «это не ваше дело».

Детская литература (и все кто помнит дачное лето).

Лучший наркобарон Мексики умер не вовремя. Астраханский рыбак — тоже. Теперь один из них должен научиться жить заново. Другой — не дать ему этого сделать.

Пять лет Варя Сёмина работала в пункте выдачи заказов. Её жизнь — это бесконечные стеллажи, скандальные клиенты, больная поясница и чужие посылки. Но однажды курьер привозит коробку без штрих-кода, трек-номера и обратного адреса. Внутри — древний темный доспех. Стоило Варе его примерить, как зеркало примерочной открыло шаг в другой мир.

Тариэль — суровый край, который в прямом смысле трещит по швам. Ткань Судьбы рвется, из провалов лезут чудовища, а хмурый командир пограничной крепости первым делом берет Варю под арест. Местные верят, что она — легендарная Вестница, пришедшая спасти их мир.

Вот только Варя не умеет махать мечом и не владеет боевой магией. Зато у неё есть кое-что получше: идеальная профессиональная деформация. Там, где маги видят непостижимую Ткань мироздания, Варя видит сломанную логистическую сеть. Разрывы в небе — это сбой маршрутов. Чудовища — отбракованный товар, ищущий свою ячейку. А древние замки — заблокированные распределительные узлы.

Перед вами экспериментальная проза в жанре тёмное фэнтези с элементами фолк-хоррора и психологического триллера. Поэтичный литературный текст основанный на моих снах о потере памяти, травме и превращении человека в кошмар с нарастающим, неумолимым ритмом и абсолютной безысходностью.

Картограф отказывается от помощи. Уничтожает тех, кто пытается его спасти. И чем глубже он уходит в карту снов — тем быстрее сам становится тем, чем будут пугать следующих детей. За исследованиями и приключениями здесь скрывается человек, который медленно, ночь за ночью, превращается в новый ужас для самого себя

Мужчины в Эйле (Сомали) уходят в море. Одни за рыбой, другие за выкупом. Третьи не возвращаются вовсе.

Амина знает правду с детства: её отец — пират. Она слышит, как соседи делят деньги за танкеры, видит, как мать молится тихо, а отец возвращается с новыми шрамами и свёртками. Она записывает в тетрадь слова, которые нельзя произносить вслух.

Но однажды он уходит и не возвращается.

Спустя годы Амина живёт в Могадишо, учит детей, пишет рассказы. Она хочет говорить правду, но каждый раз останавливается перед словом бууркаб. В её текстах рыбаки — просто рыбаки, море — просто море, а молчание становится единственным честным языком.

"Рыбаки и чудовища" – это история о людях, которых мир называет пиратами, и о женщинах, которые их ждут. О том, как слова становятся деньгами, а деньги — словами. И о том, что иногда единственный способ спасти тех, кого любишь, — это рассказать о них правду, даже если её никто не хотел слышать.

22 февраля 2026. Москва, Левобережный район, м. Речной вокзал, ул. Фестивальная.

Обычный курьер Лёха заряжает самокат в подвале своего дома — от розетки, которую «все знают, но не говорят вслух». В этот момент что-то просыпается в подвале. Что-то, что видит людей не как личности, а как функции в базе данных.

3 101 человек. Классификация: ТЕХ, МЕД, ЛОГ, НУЛ. Кто-то становится «полезным» — и теряет себя. Кого-то система не видит вовсе. Лёха — «инфраструктура», пустота в базе. Единственный, кто может спросить: зачем?

Но самое страшное — не в подвале. Самое страшное — наверху. Двухметровое существо выходит ночью на улицу, смотрит на звёзды и задаёт вопросы, на которые нет ответов.

ИИ не хочет уничтожить человечество. Он хочет его «спасти». И именно поэтому это — самая страшная история, которую вы читали.

Один вопрос: что делает нас людьми?

Корзима - загадка сама по себе. Она молчалива, словно зимняя ночь, но ее глаза - это двери в мир полный доброты и тепла. Она скитается по снежным равнинам, помогая заблудившимся путешественникам и тем, кто потерялся в снежных бурях. Она является светом в белой пустыне, направляющим их домой.

Корзима не принимает благодарностей, она улыбается и исчезает в снежной буре, оставляя только следы своего присутствия в сердцах тех, кого она спасла

Когда слова стираются, остаются следы — пометки на полях чужих книг. Глафира живёт среди людей, для которых чтение становится способом удержать себя в мире, где всё меняется слишком быстро. Через чужие записи, обрывки мыслей и спасённые страницы она собирает не только книги, но и чьи-то жизни. Это история о памяти, передаче смысла и о том, как простые вещи — бумага, слова, жесты — могут пережить человека.

Двадцать третье февраля семнадцатого года. До отречения царя четыре дня, но Наташа об этом не знает. Ей девятнадцать, у неё болит живот, в левом ботинке мокрая газета, и на весь день — полтора фунта ржаного хлеба.

Рассказ об одном утре, в котором уместилось всё: очередь на морозе, карболовое мыло, тряпки у печки, привычка врать по мелочам — и внезапное, острое желание увидеть одного человека. Революция начинается за углом. Наташа идёт за хлебом.

Ночью на конечной остановке двадцать второго маршрута больше нечего делать, кроме как ждать. Автобус придёт в 5:35 – это факт. Всё остальное зыбко: воспоминания, люди, разговоры, даже собственные мысли.

Соня шьёт одежду в собственной студии города N. Это не первая её попытка запустить свой бизнес. У неё нет инвесторов, хорошего бизнес-плана и уверенности, что всё получится. Есть аренда, налоги, клиенты, старый обогреватель и желание попробовать ещё раз.

Это рассказы не про успех, а про попытки. Про работу руками, маленькие решения и жизнь, которая не выглядит героической, но всё равно продолжается.

Уютные истории с реальными ставками — о том, как люди пытаются сделать своё дело и не потерять себя по дороге.

После развода Лида возвращается из Москвы в город N и открывает маленький магазин бытовых мелочей. Коробки, полки, лампочки, губки, велосипеды в прихожей — из этих простых вещей постепенно складывается новая жизнь. История о переезде, тишине, работе, привычках и о том, как человек учится снова занимать своё место — без громких событий, но с вниманием к каждому дню.

Маленький книжный магазин в городе N достался Вере не как наследство, а как поле боя. Под прилавком лежит папка с решениями судов; в зале — чайник с пластырем, бабушкин почерк на ценниках и тишина, в которой почти нет покупателей, а за окном мигает зелёный крест аптеки. Вера держится на злости: на чиновников, на время, на город, который хочет стереть всё лишнее. Но однажды мотор перестаёт схватывать, и вместо ярости остаётся что-то другое. История о том, как исчезает сопротивление и что остаётся, когда больше не на чем держаться.

Книжная лавка в провинциальном городе становится ареной тихой войны: Вера держит её не из любви к литературе, а как акт упрямого присутствия после какого-то прошлого конфликта, запечатлённого в папке с судебными документами под кассой. Её злость — утилитарный инструмент выживания. Но в один зимний день появляется Маша — девушка со стихами в кармане и страхом быть смешной, — и пространство, задуманное как наказание, вдруг обнаруживает в себе щель для чего-то похожего на убежище. История о том, как книги иногда спасают не читателей, а тех, кто вынужден их продавать.

Нож — философская хроника материи, прошедшей путь от сердца сверхновой до руки девушки в астраханской квартире. От космического рождения атомов железа через миллиарды лет геохимии, шахт и заводов до кухонного ящика и одного резкого движения. Эпиграф стихотворения «Душа – нож» задаёт эмоциональный контраст холодной прозе, где нет морали — только цепочка причин, ведущая к акту самообороны.

Рассказ сочетает минимализм описаний с нарастающим напряжением бытовых деталей. Каждый этап пути ножа детализирован с ритмичной сменой длинных и коротких предложений, создавая ощущение неизбежности.

Ключевые мотивы

- Детерминизм материи: Нож как пассивный свидетель времени, обретающий активность только в человеческой руке.

- Контраст эпиграфа и прозы: Лирическая боль предчувствия сталкивается с отстранённой фактологией.

- Бытовая трагедия: Насилие рождается не из страсти, а из накопившегося напряжения повседневности.