— Константин Игоревич, я от вас ухожу.
Слова, произнесённые в солнечном кабинете над морем, были твёрдыми и окончательными. Они разрезали воздух, наполненный запахом соли и благополучия, острее любого ножа.
Высокий, широкоплечий мужчина у окна обернулся. В его тёмных глазах — не было гнева, а лишь медленное недоумение, будто он услышал сообщение о крушении закона гравитации.
— Что? — прозвучало глухо. — Анна, хватит шутить.
Маленькая, темноволосая женщина в дверях не дрогнула. Её зелёные глаза, которые он когда-то в шутку назвал «эльфийскими», смотрели на него без привычной преданности. Только с усталой, выстраданной решимостью.
— Я не шучу. Я увольняюсь. Сегодня.
Он сделал шаг вперёд, и комната словно уменьшилась.
— Почему? — спросил он, и в его голосе зазвучали нотки того властного, уверенного в себе человека, каким он был давно. — Деньги? Назови сумму. Я удвою. Дети… они тебя обожают.
— Это не про деньги, Константин. И не только про детей, — её голос дрогнул, но не сломался.
