В сказке Андерсена всё было иначе. Там Элиза плела рубашки из крапивы, терпела жгучую боль, хранила молчание — и братья-лебеди обретали человеческий облик. Там зло отступало, добро побеждало, и птицы вновь становились людьми.
Здесь крапивы хватило бы на всех. Только человеком никто так и не стал.
Он так и остался с перепонками между пальцев, с полыми трубками перьев. Она научилась говорить, но нужных слов отыскать не смогла.
