Но мир — не терапевт. Он ничего не должен. Муж отравлял её жизнь долго и методично. Без синяков — так, чтобы никто не верил.
Она ушла не сразу. Уходят не сразу. А потом был взрыв от снаряда. И турбаза, в которой она хозяйничала , больше нет. И решение — бежать. Не к счастью, а от смерти внутри.
Во Франции она научилась жить на минимум. Минимум денег.
Минимум надежд. Минимум планов. Иногда — максимум вина.
Она говорит, что не алкоголик. Она просто устала быть трезвой от реальности.
