Найдено 4 276 книг
Я не выкалыдвал этот рассказ долгих 10 лет, потому что боялся каких дел он может наворотить. Впрочем, я и сейчас боюсь...
Рассказ про славу, простых, любящих людей и последствия наших действий. И что гораздо страшнее — последствия наших книг.
Рассказ про наших читателей. Мы в ответе за тех, для кого мы пишем и с кем общаемся — напрямую или через наши работы.
Продолжение истории о попаданце в Николая I. Настало время с оружием в руках доказать, что все предыдущие 20 лет реформ не были проделаны зря. Временной период 1837-1839.
УПД 31.01.26: орфография и пунктуация исправлены силами ИИ
Шестой том альтернативы про Николая 1. Временные рамки 1833-1837 годы.
УПД 31.01.26: Пунктуация и орфография исправлены силами ИИ
Моя жизнь рассыпалась как карточный домик, когда появились... ОНИ. Красные, дерзкие труселя! Что это? Чья-то шутка? Интрига? Я попала в искусно сплетенную сеть лжи, и чем глубже копаю, тем страшнее становятся открытия, но я шагнула в новый мир, где есть... ОН.
Около полудня на Ютубе появился загадочный ролик. Столь странный, что уже через сутки побил все мыслимые рекорды..
Представьте, что вы надеваете очки, и мир внезапно обретает резкость, которую вы прежде лишь смутно угадывали. Именно такую оптику предлагает этот текст. Контора — не офис, а оголенное состояние организации. Витальный номинал — не метафора, а единица учета невосполнимого времени жизни. Морок — не туман, а когнитивный резонанс, при котором проекция принимается за реальность. Это хроника распада конкретной Конторы, со всеми её обитателями: от собственника, одержимого иллюзией контроля, до рядового Экстрактора, чья задача — конвертировать чужое доверие в твердую валюту. Второй осью идет линия, уводящая в XIX век, к дуэли Лермонтова и паре пистолетов. Эти две линии сходятся в финале, как сходятся два берега одной реки.
О студентке Яне, попавшей в Древний мир. Вместе с обретенной сестрой Клелией они пройдут через всё. Ранний Рим, Британия, Ассирия, этруски, финикийцы, амазонки. Их ждут жесткие, непредсказуемые испытания. Похищение, рабство, насилие ... Девушкам придется очень постараться, чтобы выжить. Они поучаствуют в одной из самых эпичных битв древности и даже слегка изменят историю.
В общем, чтиво совсем не детское. Добро пожаловать в восьмой век до н.э. ...
Март 1973 года. Пока Вашингтон сотрясают первые громкие разоблачения Уотергейтского скандала, руководство ФБР отсылает спецагента Итана Митчелла подальше от столицы. Его отправляют на гигантскую плотину Гувера в пустыне Невады, где в подземном тоннеле найдено тело молодой женщины-эколога.
Полиция пытается списать все на несчастный случай, но Итан обнаруживает замурованные в толще бетона «скелеты 1930-х годов» и выходит на легендарного создателя плотины, готового на все ради защиты своего наследия. Итану нужно быстро закрыть это дело, ведь в бурлящем Вашингтоне его уже ждет главное расследование эпохи, которое вот-вот погубит Белый дом.
Шесть лет брака, четырёхлетняя дочь и иллюзия стабильности — именно так выглядела жизнь Галины со стороны. Её муж Борис — успешный генеральный директор с долей в компании, заботливый сын и щедрый брат. Только вот для собственной семьи у него почему-то никогда не находится ни времени, ни денег.
Пока Галя работает на двух работах, чтобы обеспечить маленькую дочку Алёну, Борис поддерживает мать и сестру, для которых он — единственная опора. Оскорбления, унижения и холод со стороны свекрови становятся привычной частью жизни. Но настоящим испытанием становится болезнь дочери.
Когда счёт идёт на часы, а денег на лечение нет, Галя понимает: она может потерять не только брак, но и самое дорогое. Впереди — тяжёлый выбор. Теперь перед ней главный выбор — уйти… или простить?
Уйти, чтобы спасти себя и дочь. Начать жизнь сначала. Простить — значит рискнуть снова и можно потерять всё. И что страшнее — уйти… или остаться?
Внимание: это не художественный роман, а одно из первых в мире пособий по литературному фехтованию. Если вы ждете сказку, где полуторником машут от кисти, а в клинче толкают пафосные речи — вам не сюда. Книга для тех, кому требуется реальное понимание стали, а не киношные штампы.
Здесь мы разбираем суровую базу: реальные боевые стили, исторические школы фехтования, коронные приемы, защиты, атаки и психологию реального боя. Мы возьмем дуэли популярных бойцов из книг и кино и жестко проверим их на прочность здравым смыслом.
Но чтобы не скатиться в скучный учебник, я буду регулярно выкладывать свои собственные боевые сцены. Сначала вы читаете динамичный экшен, а затем я по фактам поясняю матчасть: кто куда шагнул, как сработал рычаг и почему противник закономерно получил железом по лицу. Так что книгу вполне можно читать и как боевик.
Все детали формата — в предисловии. Добро пожаловать в пособие по литературному фехтованию.
Весна 1992 года. Три месяца после развала СССР. Северный посёлок "Комсомольский", один из посёлков Воркутинского кольца, внезапно теряет связь с внешним миром... Люди из соседних посёлков резко изменились, будто в них вселилось что-то чужое. Несколько человек пытаются понять что происходит, пока граница между страхом, долгом и безумием становится всё тоньше.
В историографии принято считать, что у французов, вернее у союзников в кампании 1940 года не было шансов, что мощь вермахта была подавляюща а французам была уготована только одна роль - роль побежденного. На самом деле, весь план вторжения во Францию был громадной авантюрой. Игрой на тоненького. Что если в отлаженный механизм немецкой военной машины сыпануть горсть песка. Ну или скорее попытаться смазать получше скрипящую повозку гальских вооруженных сил?
Попытка переиграть ВМВ. Без попаданцев.
УПД 28.06.26: орфография и пунктуация отредачена нейронкой
Один прячется от мира в чужом образе. Другой пытается скрыться от призраков прошлого в работе. Оба прячутся за скорлупой.
Но любая скорлупа в конце концов всё равно даёт трещину.
Если бы не моя мама, то меня бы здесь не было. В качестве автора точно.
Не так-то просто найти мужа. Тем более, если у тебя определенные требования к кандидату. А еще ты работаешь помощником директора-трудоголика, и времени на поиски нет абсолютно. Вот вроде бы нашелся подходящий, но нелепая случайность все рушит. В твою жизнь врывается семилетний мальчик, уверяющий, что ты – его мама. А ты – не его мама, и он – это ходячее бедствие! – тебе вообще не нужен. Или нужен?..
«Выдержать там и не сломаться.. трудно..»
Его боятся, ненавидят, проклинают. И не понимают. А он просто выполняет свой долг.
Есть нечто глубоко трагичное в том, как искренне человек верит в собственную свободу. Мы влюбляемся, строим планы, совершаем подвиги и мстим обидчикам, свято убеждённые, что каждый наш шаг — это проявление нашей собственной, великой и неповторимой воли. Нам приятно думать, будто весь окружающий мир, с его ласковым солнцем, сладкими плодами и тёплыми вечерами, — лишь уютная декорация, созданная для нашего счастья. И мы совершенно не замечаем, что эта декорация натянута на жесткий, ледяной каркас чужого расчёта. Самые пылкие страсти, самые горькие слезы и даже самоотверженные жертвоприношения зачастую оказываются лишь математически просчитанной траекторией. Стираются города, рушатся судьбы, льётся кровь, но не ради побед или идей, а ради того, чтобы передвинуть неприметную фигуру на другое поле. И самое страшное в этом спектакле не сама глухота невидимой руки, переставляющей нас из одной бездны в другую, а то, что, даже осознав её существование, мы предпочтём назвать происходящее Судьба