Дед говорил: «Карты не лгут». Он не говорил, что внутри карт живёт память. Осколок мага, который видел, как из пыли собираются первые миры. Который был старше небесных тел, что сейчас горят над Сильтветом.
Харуки не знал этого, когда открыл чемодан. Книга Хаоса выбрала сама. Перенос, свет, падение — и вот он в храме полулюдей, а жрецы смотрят на него так, будто увидели призрака. Они ждали Щит. Получили контейнер для древнего ужаса.
— Ты чувствуешь? — шепчет старейшина. — В твоей книге что-то дышит.
Харуки прижимает фолиант к груди. Да, он чувствует. Тёплое, пульсирующее, чужое. И где-то в глубине сознания — смешок. Тонкий, как трещина во времени.
Он не герой. Он — случайность. Но случайности не случайны. Игра только начинается.
