Прикосновение. Чужое тепло на коже. Чужая боль под рёбрами. Она никогда не умела закрываться. Каждый, кто её касался, оставлял внутри часть себя — страх, похоть, отчаяние.
Её продавали. Использовали. Дар выкачивали до дна.
А теперь ей дали выбор. И сказали, что от него зависит всё.
Но внутри уже нет ничего. Только один вопрос: имеет ли право мусор решать, кому жить?
