Ирма сидела на подоконнике, свесив ноги наружу. В одной руке — самокрутка, скрученная из газетной полосы, в другой — кружка. Она раскачивалась вперёд-назад и напевала.
Старую песню о девушке, которая ждала рыбака, а он не вернулся.
— Слезь, — сказал Марк. — Упадёшь.
Она не обернулась.
— Я здесь выросла. Знаешь, сколько раз я отсюда падала?
— И каждый раз, наверное, разбивала голову. Поэтому такая дура.
Она засмеялась — громко, заливисто, откинулась назад, и на секунду Марку показалось, что она действительно упадет. Но она только повернулась и протянула ему самокрутку.
— Будешь?
— Не курю.
— А зря. Помогает не думать, что завтра опять вставать в рано.
