"У нас в резервации как? Свадьба ли, похороны, отмечают одинаково. Обязательно кто-то задираться начнет. Дружеский мордобой. Виновного в окно, дальше гуляют. Звонок в двери, уже стоит - на лифте поднялся. О, Коля, где ж ты был!? Штрафную! Подносят. Не помнят уже ни черта. И Коля не помнит, то ли жених он, то ли покойник. Три дня гуляют. Потом смотрят, а тот, что посередине, зарезан. Кто, что, когда? Возмущаются, муниципалам названивают. Приезжают орлы с нашивками, вяжут, естественно. Трезвят, по почкам бьют. Тут бей не бей, все одно никто ничего не помнит. Но тот, кто духом слаб, на себя возьмет. Подлечат его, откормят чистым продуктом и в камеру с удобствами. Жди, пока кому-то из западников орган понадобится. Вырежут и отпустят - гуляй дальше, раз кровью искупил и... Тут, как повезет. Иные до ворот на собственных ногах доходят..."