Зевс

Майская гроза над Петербургом как внутреннее откровение. Сквозь толчею невского полдня, мишуру амбиций и хаос городской жизни прозревается единый вселенский Закон — разумное и всепроникающее начало, которое держит бытие, как незримый дирижёр — симфонию. Размышление о суетности желаний, о «глухоте» современного человека к гармонии и о редком даре — сознательно вписать свою ноту в огненную партитуру мира. Ночное бдение обращается к многоимённой Тайне: даровать не имущество, а ясность мысли и способность «воспевать» порядок, в котором даже безобразное обращается в красоту и благодарит за саму возможность быть частью Целого.