Аннотация отсутствует.
Римская правовая система категорически не допускала: идеи о том, что живой человек (homo) изначально и абсолютно (absolutus) является единственным и полным (sui iuris) источником своего правового статуса (ex se ipso) и потому стоит вне навязанных ему извне систем юрисдикции.
Основу современного государственного устройства составляет концепция – что лицо, "родившееся на территории государства (или у граждан)", приобретает "гражданство" и связанные с ним права/обязанности в силу закона, а не договора. Эта связь установлена объективным правом.
Это философский эксперимент, художественный текст, интеллектуальная игра. Не руководство к действию.
Я сгораю. Это не аллегория – плоть трещит, перья вспыхивают голубым. Пепел вкуса тлен и начало. Странно, что вечность это ритуал: копишь сто лет мелочные обиды, зависть к голубям – и вдруг чистое пламя. Из золы возникает не я, а осознание: я лишь проводник для огня. Сгораю, чтобы знать запах горелой сажи. Возрождаюсь, чтобы снова его забыть. Мир каждый раз новый, а я – старый трюк вселенной. Прах стынет. Ветер шевелит серые холмы. И где-то в глубине мерцает первый мираж – осколок будущего пера. Вспыхну.
Что получится если выброшенный из своего мира демонолог, заключает вынужденный союз с прагматичным программистом. Чтобы вернуться, нужны магические силы, но в нашем мире они рассеяны. Технарь видит в этом уникальный R&D-проект: применить логику и системную интеграцию к «коду» магии с цель — найти «уязвимость» в реальности для обратного портала. Одна беда: партнёр — циничный жулик, для которого «честный договор» — просто первый шаг к афере. Получится ли у технаря и мошенника создать стабильный патч для вселенной?
Санкт-Петербург. Молодой и успешный специалист по кибербезопасности Линь Вэй, китаец во втором поколении, выросший в России, получает от таинственного заказчика — корпорации «Тяньван» — задание проанализировать защиту нейроинтерфейса новой симуляции «Нефритовая Пагода». Которая позиционируется как квинтэссенция китайского культурного кода, «цифровой Шаолинь» для западных пользователей. Задача кажется рутинной, пока Линь, проникая в код, не обнаруживает, что симулятор — не просто игра, а тонкий инструмент диалектической инженерии, создающий идеальную «экологическую нишу» для определенных идей. Чтобы понять глубинный принцип работы системы, ему приходится погрузиться в неё с помощью экспериментального нейроинтерфейса. Аудит ведёт его через виртуальные пейзажи, воплощающие парадоксы китайской мысли: сад, где путь (Дао) прокладывается только после того, как по нему прошли.