Заходил(-a)
Каждый, сам того не замечая, ежедневно пересекает границы трёх невидимых областей. Утром он выходит из одной, в течение дня пребывает во второй, а в особые моменты жизни прикасается к третьей. Эти три области называются Приватного, Публичное и Сакральное. Их двери существуют в нашем поведении, в наших словах и привычках.
Нельзя «договориться» со звёздным небом. Нельзя «владеть» смертью.
Люди не умеют читать мысли. Они умеют только тестировать реальность. И если реальность молчит, они идут дальше. Ты молчишь — они наступают. Ты терпишь — они думают, что всё в порядке.
Я думал, что эта боль — моя. Уникальная, особенная, заслуженная или случайная — но моя. Я таскал её, как медальон с ядом, и пил из него каждый день. Я думал, что страдаю из-за них — из-за тех, кто предал, ушёл, не оценил. Но оказалось, что боль — это просто зазор. Щель между миром, какой он есть, и картинкой в моей голове, какой он «должен быть». Чем шире зазор — тем невыносимее агония.
Хроника одного дня, в котором я перестал быть жертвой. Где-то между холодным полом на кухне и парком на закате я увидел: никто не причиняет мне боль. Я сам решаю, что считать болью. И я же могу решить иначе.
Майская гроза над Петербургом как внутреннее откровение. Сквозь толчею невского полдня, мишуру амбиций и хаос городской жизни прозревается единый вселенский Закон — разумное и всепроникающее начало, которое держит бытие, как незримый дирижёр — симфонию. Размышление о суетности желаний, о «глухоте» современного человека к гармонии и о редком даре — сознательно вписать свою ноту в огненную партитуру мира. Ночное бдение обращается к многоимённой Тайне: даровать не имущество, а ясность мысли и способность «воспевать» порядок, в котором даже безобразное обращается в красоту и благодарит за саму возможность быть частью Целого.
Что ты сделаешь, если узнаешь, что умрёшь через год? А через месяц? А что из этого ты не делаешь сейчас? Почему? Что тебя держит?
У тебя совсем нет времени, и в то же время тебя окружает вечность.
И ты смертен.
Прямо сейчас.
История одной абсолютно верной линии
Моменты радости – их и правда уже не вернуть. И, возможно, лучший способ прожить жизнь – это иногда позволить себе потеряться в пряничном домике.
Молодой помещик, томимый тоской о цели бытия, находит ответ. Рассказ о том, как постигается смысл жизни.
Чемодан бабла из мусорки. А я взял и забыл его в метро, на «Маяковской». Теперь сижуи лечу про невроз, вину и страх. Деньги — это ловушка, пацаны. Свобода пахнет шавермой и разбитыми зрачками. Вторник, епта.
Природа природе радуется, природа природу преодолевает и природа природу содержит.
Люди очень хрупкие частицы вселенной, которым отведен незначительный срок. Лишить ценности каждую конкретную жизнь, значит отказать ей в праве на свободу. Именно тотальность, всеобщая необходимость — самая опасная идея.
Тотальность и абсолют — вещи такие же опасные для разума, как спички для малых детей.
Тотальность вмещает всю суть: отсутствие воображаемой границы между "я" и "миром" , между "действующим" и "действием" , между "наблюдателем" и "наблюдаемым" . Не требует специальных знаний и указывает прямо на то, что всегда уже есть — до появления всего.
Состояние, в котором нет разрывов, границ и фрагментов. Всё есть одно непрерывное — действия, ощущения, мысли, мир. Только сама жизнь, происходящая сама собой.
Да будет так Сегодня, Завтра и Всегда.
Это для тех, кто проснулся и понял, что молодость кончилась, а жизнь так и не началась.
И для тех кто в пути.
Книга не имеет конца, потому что у неё нет начала. Есть только это мгновение. И ты в нём.
Все воспаления не более чем случайность
Анатомия реальности, в которой мы живём, сами того не замечая.
Все говорят о том, как помогать детям, как раскрывать их ресурсный потенциал. Эта книга — об этом. Это о педагогике.
Добро пожаловать в мир идеального.
Я не калечу детей. Я просто оптимизирую ресурсы. У меня нет проблем с дисциплиной, у меня идеальные отчеты, а мои выпускники идеальны.
И вы можете стать такими же.
Вечный спор фактов и методов, кирпичей и умения их класть, оказывается лишь ритуальным танцем перед лицом пустоты.
Это о том, как имитация обучения убивает время, отпущенное на жизнь.
Рассказ обнажает механизмы поведенческих и когнитивных ловушек — где единственно возможным выходом становится честность перед собой.
Тайна абсолютной власти.
Отчего многие всегда подчиняются немногим? Приоткроем завесу над тайной властью. От ночного заседания в Филадельфии, где отцы-основатели решают, как обуздать «великого зверя» демократии, до битвы в Сиэтле, где «зверь» впервые поднимает голову. Философы и пропагандисты, судьи и хакеры, корпорации, получившие душу, и толпа, осознавшая силу. Это история о том, как фабрикуется воля народов и пишутся договоры, где у граждан — обязанности рабов, а у корпораций — права царей. И о том, что происходит, когда тайное становится явным.
Все события и действующие лица вымышлены. Любое совпадение случайность. Не стоит всему верить.
От [Имя], видеоблогера, дипломированного психолога и амбассадора бренда «PureMorn»
Дорогой читатель, эта книга — коллекция ловушек, в которые я попадалась, вооружившись фрейдовским словариком и верой в собственное Эго. Знаете это чувство, когда смотришь на себя в зеркало в новых очках и думаешь: «Ну всё, теперь я вижу мир чётко», а потом замечаешь, что стёкла заляпаны отпечатками твоих же пальцев? Примерно так я жила последние несколько лет: размахивала дипломом психолога, вела стримы о бессознательном, рекламировала смузи под лозунгом «Ты — то, что ты ешь», и при этом умудрялась не замечать, что моя голова набита точно такой же эклектичной смесью из инстаграмных цитат, бабушкиных примет и обрывочных знаний, которую я сама же высмеивала у подписчиков.
А если ты узнал себя в этих историях — это не более чем случайное совпадение. И это нормально. Мы в одной лодке, которая, кажется, плывёт по течению, но кто сказал, что это не лучший способ насладиться рекой?
Записано со слов человека, который никогда не скажет этого вслух, но узнает себя в каждой строке.
Я — Прометей. Титан, провидец, бунтарь. Я украл для вас огонь и заплатил вечностью на скале. Я расскажу свою историю: от рождения в хаосе до хитрости с быком, от похищенного пламени до орла, клюющего печень. Это исповедь того, кто подарил вам цивилизацию и до сих пор горит в ваших очагах. Читай. Огонь ждет.
Оно сказало: «Ты умрёшь». Я согласился. И услышал, как тишина пахнет пылью.
Линза, через которую мы смотрим на мир, давно стала экраном, на который смотрит мир.
Римская правовая система категорически не допускала: идеи о том, что живой человек (homo) изначально и абсолютно (absolutus) является единственным и полным (sui iuris) источником своего правового статуса (ex se ipso) и потому стоит вне навязанных ему извне систем юрисдикции.
Основу современного государственного устройства составляет концепция – что лицо, "родившееся на территории государства (или у граждан)", приобретает "гражданство" и связанные с ним права/обязанности в силу закона, а не договора. Эта связь установлена объективным правом.
Это философский эксперимент, художественный текст, интеллектуальная игра. Не руководство к действию.
Я сгораю. Это не аллегория – плоть трещит, перья вспыхивают голубым. Пепел вкуса тлен и начало. Странно, что вечность это ритуал: копишь сто лет мелочные обиды, зависть к голубям – и вдруг чистое пламя. Из золы возникает не я, а осознание: я лишь проводник для огня. Сгораю, чтобы знать запах горелой сажи. Возрождаюсь, чтобы снова его забыть. Мир каждый раз новый, а я – старый трюк вселенной. Прах стынет. Ветер шевелит серые холмы. И где-то в глубине мерцает первый мираж – осколок будущего пера. Вспыхну.
Санкт-Петербург. Молодой и успешный специалист по кибербезопасности Линь Вэй, китаец во втором поколении, выросший в России, получает от таинственного заказчика — корпорации «Тяньван» — задание проанализировать защиту нейроинтерфейса новой симуляции «Нефритовая Пагода». Которая позиционируется как квинтэссенция китайского культурного кода, «цифровой Шаолинь» для западных пользователей. Задача кажется рутинной, пока Линь, проникая в код, не обнаруживает, что симулятор — не просто игра, а тонкий инструмент диалектической инженерии, создающий идеальную «экологическую нишу» для определенных идей. Чтобы понять глубинный принцип работы системы, ему приходится погрузиться в неё с помощью экспериментального нейроинтерфейса. Аудит ведёт его через виртуальные пейзажи, воплощающие парадоксы китайской мысли: сад, где путь (Дао) прокладывается только после того, как по нему прошли.
