Берсерк

Он родился не такой как все. В старой бане, с покосившимися закопченными стенами и прохудившейся крышей, без окон (ну право же: какая баня с окнами?), на позапрошлогодней соломе, расстеленной в углу на полусгнивших досках. Посеревшей и прелой. Повитуха аж вскрикнула, когда его увидала. «Хорошо мать ево сразу померла» – не раз потом, шамкая губами, обнажая беззубые опухшие десны и горбясь больше обычного, она бормотала, кивая в сторону леса. Все никак не могла, даже с годами, отделаться от пережитого ужаса. Еще бы, ведь не человек тогда родился-то. Волк. Всамделишний. А то нешто. Глаза-то нечеловечьи – волчьи. Поди и банника застращал. Он ведь, банник, человеку навредить горазд, а оборотню – нет. – Мамка-то ево покойная – судачили бабы в деревне – волка в лесу встретила. Как пить дать встретила. Оборотня. При последнем слове замолкали даже самые болтливые....