Он родился не такой как все. В старой бане, с покосившимися закопченными стенами и прохудившейся крышей, без окон (ну право же: какая баня с окнами?), на позапрошлогодней соломе, расстеленной в углу на полусгнивших досках. Посеревшей и прелой. Повитуха аж вскрикнула, когда его увидала. «Хорошо мать ево сразу померла» – не раз потом, шамкая губами, обнажая беззубые опухшие десны и горбясь больше обычного, она бормотала, кивая в сторону леса. Все никак не могла, даже с годами, отделаться от пережитого ужаса. Еще бы, ведь не человек тогда родился-то. Волк. Всамделишний. А то нешто. Глаза-то нечеловечьи – волчьи. Поди и банника застращал. Он ведь, банник, человеку навредить горазд, а оборотню – нет. – Мамка-то ево покойная – судачили бабы в деревне – волка в лесу встретила. Как пить дать встретила. Оборотня. При последнем слове замолкали даже самые болтливые....
Город начала нулевых – Москва? Может быть, может…, – замок Медина-Сидония в средневековой Испании, затерянная в тайге деревня – тоже начала нулевых, в которой найдены трупы со странными ранами, что-то-то жуткое, происходящее на местном старообрядческом погосте. Запутанная история, которую предстоит распутать историку-медиевисту Сыромятникову, ставшему по совместительству детективом. По глупости.
Я думал, лихорадка сведет меня в могилу. Хотя, что значит – думал… Нет, мысли путались, словно в калейдоскопе сменяя одна другую, и я, то чуть ли не на яву переносился в мир детства: на утоптанный, со смятой травой, берег реки, с ее неповторимым запахом и косяками мальков, под яркое летнее солнце; а то вдруг, в мгновение ока, оказывался вновь в жарко натопленном срубе и низкий, сложенный из толстых, почерневших от времени бревен потолок с подвешенными к его основанию вязанками чеснока и каких-то трав внезапно приближался, даже падал, касаясь почти что моего лица, и тут же взмывал под самое черное небо с рассыпанными по нему мириадами звезд...
Молодой, только-только закончивший академию, священник получает назначение в сельский приход - настоящий медвежий угол. В нем и с ним, и с его молодой матушкой, случается всякое - такое, о чем не рассказывали в академии...