Ирвисса принимает роды тридцатый год. Она узнаёт по запаху, будет ребёнок жить или нет; по дыханию матери — мальчик или девочка; по первому крику — простой ли младенец перед ней. За тридцать лет она ни разу не ошиблась.
В тёплую ночь Сухой Перебежки она приняла младенца, у которого не было запаха. И не было тени.
И тогда она впервые в жизни вышила имя.
