Я пришел в себя на собственных похоронах.
Над моим телом уже читали акт о признании рода Остромирских обреченным. Соседи делили земли, чиновник держал готовую печать, а слуги смотрели так, будто покойник мешает им закончить работу.
Проблема в том, что покойник открыл глаза.
Теперь я — Даниил Мирославич Остромирский, последний князь рода, который Империя уже списала. Родовая печать разбита, казна пуста, долги подделаны, рудник почти украден, дружина распущена, а через тридцать дней мой род исчезнет из реестра окончательно.
В прошлой жизни я вытаскивал из развала предприятия, которые уже считали мертвыми. Здесь вместо рейдеров — княжеские дома. Вместо судов — имперские печати. Вместо охраны — магические дружины. Но принцип тот же: если враг принес договор, сначала ищи, где он солгал.
У меня нет армии. Нет денег. Нет полной памяти прежнего Даниила.
Зато есть Пепельная печать, способная видеть узлы излома — слабые места в артефактах, клятвах, договорах и чужих планах.
