Стояла пасека в излучине прохладного ручья, на бесперспективном, с точки зрения боевой фортификации, холмике с тремя, чудом сохранившими часть листвы, вековыми дубами, окруженными гнущимися под палящим солнцем зарослями осоки. Между пашней с бурьяном и ковром осоки тянулся просёлок, который упирался в пасеку и тупик ручьевой излучины.
Полевые командиры с обеих сторон знали, что на хуторке живёт одинокая женщина, вдова пасечника, которого по странному стечению обстоятельств разорвал на бесформенное мясо, случайно залетевший с другого участка боевого соприкосновения, дрон.
