Он умер майором ГРУ, а проснулся рядовым в сорок первом. Вокруг — белорусский лес, рядом — двое выживших. Сухпая и сменного хэбэ нет, зато есть одна винтовка на троих и шесть патронов к ней. Двое рядом — не напуганные голодные люди, а первые бойцы будущего отряда. Лес вокруг — не ловушка, а укрытие. Немецкие дороги — не смертельная опасность, а маршруты, по которым враг сам привезёт оружие, карту и еду.
Кто-то видит следы там, где их не должно быть.
Кто-то падает, даже не успев услышать выстрела.
Кто-то клянётся, что лес сам сомкнулся за теми, кто ударил и исчез.
Это уже не просто партизаны. Это страх на лесных дорогах, пропадающие патрули и смерть, приходящая из чащи.
