Вертолет Ми-8 содрогнулся, провалившись в воздушную яму, и Илья инстинктивно вцепился пальцами в дюралевое сиденье. За мутным блистером иллюминатора не было ничего, кроме серого, мокрого молока. Августовская тайга внизу давно утонула в низкой облачности. Они летели вслепую уже сорок минут, ориентируясь только по приборам и матерящемуся сквозь зубы командиру экипажа.
