Говорят, что Сила существовала прежде, чем первый камень лёг в основание Старого Города. Прежде, чем Эйегон Завоеватель сел на расплавленный трон. Прежде, чем валирийцы открыли тайны дракона и огня.
Говорят — старухи у очагов, мейстеры в своих библиотеках, безумцы в темницах.
Никто им не верил.
До той ночи, когда небо над Королевской Гаванью раскололось надвое — и с него упала звезда.
Не метеор. Не комета. Не знак богов — ни Семерых, ни Старых.
Корабль.
Он был чёрным, как сердце предателя, и длинным, как похоронная процессия. Он врезался в воды Чёрноводной бухты с грохотом, который разбудил весь город — от Блошиного конца до Красного замка. Волна захлестнула доки. Перевернула рыбацкие лодки. Разбила три торговых когга о причалы.
Король Томмен Баратеон — которому едва исполнилось тринадцать — смотрел на это с башни Мейгора, вцепившись в подоконник побелевшими пальцами. Рядом стояла его мать.
— Что это, матушка? — прошептал он.
