Конец сентября в Забайкалье — время таежного промысла. Мужики уходят в кедрач на выколот, а бабы крестят их вслед, зная: тайга — живая и отпускает не всех. Чтобы отдать крупный долг, Саня подбивает деда-старовера Елизара и проводника-эвенка Илью сунуться за шишкой в гиблое место — Падь Кандальную.
Еще при царе здесь была страшная Нерчинская каторга, а в тридцатые — безымянный лагпункт. Местные обходят этот лес стороной, веря, что исполинские кедры растут не на земле, а на костях заживо погребенных арестантов. Но жажда быстрой наживы оказывается сильнее суеверий. Ровно до тех пор, пока на сильный удар по стволу дерева из-под земли не раздается ответный металлический лязг. Под ногами собирателей просыпается то, что сотню лет было сковано ржавыми цепями. Тайга всегда собирает свой урожай. И в этот раз ей нужна не шишка.
