Тридцать лет он писал один и тот же лимон.
Никто не знал, что на самом деле он рисует лицо женщины, которую встретил однажды в Лиссабоне.
Его жена считает это чудачеством. Дети — старческим помешательством.
Но однажды утром он разрезает лимон ножом и понимает, что больше не сможет писать.
Или сможет — но по-другому.
Это роман о том, как мы храним тех, кого потеряли, в самых неожиданных предметах. О том, что искусство — не спасение, а способ не забыть дышать. И о том, что даже у самой горькой кожуры есть своя сладость..
