Найдено 369 книг
Дешёвого робота-смотрителя высаживают на мёртвой планете с приказом: закрепиться, выжить, поддерживать присутствие. Его памяти хватает на сутки, энергии — примерно на шестьсот местных суток. Ответ на запрос придёт через двадцать два года.
Вокруг — кладбище исполинских машин, остановившихся три тысячи лет назад. Чтобы выполнить бессмысленный приказ, смотрителю придётся заново собирать не только себя, но и ответ на вопрос: кого здесь всё ещё ждут?
В умирающем промышленном Калганове панельная девятиэтажка становится микрокосмом забытого города — здесь живут люди, привыкшие не замечать странностей. Игорь Савельевич, бывший инженер, долгие годы вытеснял из памяти трагедию детства: смерть матери в квартире № 41, к которой ему запрещали заходить. Но подъезд будто хранит невысказанное: из‑под двери пустой квартиры тянет неестественным холодом, слышатся обрывки знакомой песни, а звуки и запахи будят стёртые воспоминания. Постепенно Игорь сталкивается с правдой о своём прошлом и с чем‑то большим — с коллективной памятью места, где боль, молчание и вина стали частью быта. Проникнув в квартиру, он наконец произносит слова прощения — и тишина в подъезде меняется: не исчезает, но перестаёт быть гнетущей. Это история о том, как попытка забыть разрушает, а признание боли возвращает человеку право на покой.
Зимний Заволжск — город, где холод длится семь месяцев, а жизнь движется по инерции. Виктор Петрович Кузнецов, пенсионер, потерявший жену и связь с детьми, переживает зиму на даче в СНТ «Металлург», где из шестидесяти участков заселены лишь три. Однажды утром он замечает дым из трубы девятого участка — дома, заброшенного уже десять лет. Из-за закрытой двери звучит старое радио с песнями военных лет, а на снегу появляются следы, которые обрываются посреди дороги. Постепенно Виктор Петрович узнаёт, что на этом месте в пятидесятых годах стоял барак для спецпоселенцев — семей, которых сослали и забыли. Их память не ушла, она лишь дожидалась зимы, чтобы напомнить о себе. Рассказ — это история о том, как человек, сам забытый и одинокий, находит в чужой боли не ужас, а родство, и как простой акт памяти — похороны, слово, жест — способен вернуть покой и живым, и мёртвым.
Алена — психолог, привыкшая препарировать чужие страхи. Но после самоубийства пациента и краха карьеры её собственный рассудок дает трещину.
Спасение кажется бредом: письмо от бабушки, похороненной три года назад, зовет в Заблудье — деревню, которой нет на картах. Там телефоны молчат, а местные смотрят сквозь тебя пустыми глазами. Там по ночам с болот доносится скрежет когтей по кости.
В Заблудье правит Голод, пожирающий не тела, а души. Здесь воспоминания — единственная валюта. Чтобы выжить, Алене придется сделать невозможное: не забыть, а вспомнить. И встретить то, от чего она бежала всю жизнь.
Иногда человек уходит задолго до того, как перестаёт дышать. Среди обломков прошлого остаётся то, что он отчаянно пытается сохранить.
В умирающем посёлке Мшино, стоящем на краю огромного торфяного болота, земля хранит память о боли и трагедиях минувших десятилетий. Обходчик Сёга, потерявший десять лет назад дочь, сталкивается с необъяснимым: торф, который сжигают в котельной, словно возвращает прошлое — люди начинают вспоминать то, чего не могли знать, и проживать чужие страдания. Постепенно граница между реальностью и памятью размывается: Сёга видит дочь в тумане, а затем сталкивается с мучительным откровением о собственной роли в её гибели. Болото не прощает и не забывает — оно возвращает долги, заставляя людей встретиться лицом к лицу с виной и горем. Но когда кажется, что выхода нет, наступает странная тишина: торф исчезает, люди понемногу приходят в себя, а мир будто делает вид, что ничего не было. Это мрачная притча о коллективной памяти, вине и невозможности убежать от прошлого.
Способно ли детство уместиться в горстку воспоминаний?
Возможно, старение — это не биология, а убеждение мозга.
А если убрать это убеждение — что останется?
На листе одно письмо. Под ним, вдавленные в бумагу, остались следы ещё двух — написанных раньше той же рукой
Мой мир — четыре стены. Полумрак. Тишина.
С тех пор, как она ушла, дни слились в одно тягучее сегодня. Просыпаюсь без желания жить. Двигаюсь на автопилоте. Мысли кружат по замкнутому кругу — снова, снова, снова.
Это не история о падении. Не рассказ о борьбе. Это — о существовании. О том, как заставляешь себя дышать, когда тело уже готово сдаться.
Ищу опору. Хоть что‑то. Может, за этими стенами ещё есть свет? Или это лишь игра теней и обман зрения?
Не ждите хэппи‑энда. Я обещаю только правду — голую, без прикрас. О том, как жить, когда кажется: уже нельзя.
Если вы готовы заглянуть в этот мир…
Так начнём.
Андрей, герой этой истории
Создано с помощью нейросети
Технологии обещают сделать жизнь проще.
Удалить плохое воспоминание.
Предсказать увольнение.
Вернуть умершего в цифровом виде.
Исправить страх, одиночество, старость, боль.
Каждое новое изобретение приходит с обещанием, что теперь всё будет лучше.
Проблема только в одном: мелкий шрифт обычно никто не читает.
«Побочные эффекты» — сборник мрачных фантастических рассказов о людях, которые получили именно то, чего хотели.
И очень скоро пожалели, что это стало возможным.
Здесь нет счастливых концовок.
Зато почти у каждой технологии есть инструкция.
Жаль, что раздел «Побочные эффекты» обычно читают последним.
Тридцать лет он писал один и тот же лимон.
Никто не знал, что на самом деле он рисует лицо женщины, которую встретил однажды в Лиссабоне.
Его жена считает это чудачеством. Дети — старческим помешательством.
Но однажды утром он разрезает лимон ножом и понимает, что больше не сможет писать.
Или сможет — но по-другому.
Это роман о том, как мы храним тех, кого потеряли, в самых неожиданных предметах. О том, что искусство — не спасение, а способ не забыть дышать. И о том, что даже у самой горькой кожуры есть своя сладость..
Лето 1941 года. Заречье. Аня, Костя и Митя прощаются у реки, не зная, что война разлучит их навсегда.
Костя и Митя уходят на фронт солдатами. Аня уходит на фронт медсестрой. Они встретятся снова — но не так, как мечтали.
У них будет один вечер, одна ночь и одно обещание. Только война не спрашивает, успел ли ты сказать самое важное.
Что остаётся, когда всё, что ты любил, отнимают? И можно ли вернуться туда, где тебя уже не ждут?
«Возвращайся живой» — это история о любви сильнее времени, о выборе, который остаётся с тобой навсегда, и о тишине, в которой слышно всё.
Сборник очень коротких зарисовок о том, чего нет, не было и не будет.
Никто не сядет за стол, король не вернётся с охоты, а старая фотография не станет новым днём. Кто-то исчезнет в осеннем лесу, кто-то останется на глубине, а кто-то будет ждать в пустой комнате тех, кто уже никогда не придёт.
Здесь нет единого мира и общей истории. Есть только короткие мгновения, которые заканчиваются раньше, чем успевают стать жизнью.
После смерти мужа Марфа Семёновна живёт в доме, где тишина хранит больше, чем любые вещи. Однажды она обнаруживает, что может варить варенье из звуков: из смеха, шагов, дождя, дыхания прошлого. Каждый звук становится вкусом, каждая банка — сохранённым фрагментом прожитой любви.
Но есть один звук, который она не может найти, — шаги сына, давно исчезнувшего в шуме большого города. Чтобы вернуть их, ей придётся отдать самое дорогое: собственную тоску, бившуюся в сердце долгие годы.
Это история о материнской любви, способной превращать боль в тепло, тишину — в память, а утрату — в дорогу обратно.
Тихая притча о том, что иногда, чтобы тебя услышали, нужно научиться говорить не звуком, а вкусом.
Создано с помощью нейросети
Лес не забирает.
Он помнит.
Помнит тех, кто вошёл.
Помнит их имена — даже когда они сами забыли.
Помнит договор, заключённый не кровью, а выбором.
Но есть место, где память стирается.
Где вода показывает не лицо, а то, кем ты станешь.
Где деревья шепчут на языке, который знали твои предки, но стёрли из памяти.
И есть человек, который вышел —
но оставил своё имя внутри.
Если ты слышишь зов из глубины тайги…
не отвечай.
Пока не убедишься, что помнишь, как тебя зовут.
«Тайга без имени» — мистический триллер, где граница между мирами — не линия на карте, а трещина в памяти.
