Книги #память

Создано с помощью нейросети

Технологии обещают сделать жизнь проще.

Удалить плохое воспоминание.

Предсказать увольнение.

Вернуть умершего в цифровом виде.

Исправить страх, одиночество, старость, боль.

Каждое новое изобретение приходит с обещанием, что теперь всё будет лучше.

Проблема только в одном: мелкий шрифт обычно никто не читает.

«Побочные эффекты» — сборник мрачных фантастических рассказов о людях, которые получили именно то, чего хотели.

И очень скоро пожалели, что это стало возможным.

Здесь нет счастливых концовок.

Зато почти у каждой технологии есть инструкция.

Жаль, что раздел «Побочные эффекты» обычно читают последним.

Дешёвого робота-смотрителя высаживают на мёртвой планете с приказом: закрепиться, выжить, поддерживать присутствие. Его памяти хватает на сутки, энергии — примерно на шестьсот местных суток. Ответ на запрос придёт через двадцать два года.

Вокруг — кладбище исполинских машин, остановившихся три тысячи лет назад. Чтобы выполнить бессмысленный приказ, смотрителю придётся заново собирать не только себя, но и ответ на вопрос: кого здесь всё ещё ждут?

Алена — психолог, привыкшая препарировать чужие страхи. Но после самоубийства пациента и краха карьеры её собственный рассудок дает трещину.

Спасение кажется бредом: письмо от бабушки, похороненной три года назад, зовет в Заблудье — деревню, которой нет на картах. Там телефоны молчат, а местные смотрят сквозь тебя пустыми глазами. Там по ночам с болот доносится скрежет когтей по кости.

В Заблудье правит Голод, пожирающий не тела, а души. Здесь воспоминания — единственная валюта. Чтобы выжить, Алене придется сделать невозможное: не забыть, а вспомнить. И встретить то, от чего она бежала всю жизнь.

Лета давно привыкла к бессоннице и ночным прогулкам, но однажды её привычный маршрут приводит туда, где не должно быть ничего: за ржавым бетонным забором начинается пустой район с серыми домами, заколоченными подъездами и окнами, в которых никогда не загорается свет. Однажды свет всё-таки появляется — в одном-единственном окне. А за ним стоит человек, который называет её по имени.

Лука знает о ней слишком много и говорит, что этому месту не место среди живых. Он сам не может уйти, будто навсегда остался частью пустого района и всего, что когда-то здесь исчезло. Но Лета продолжает возвращаться к нему, не замечая, как вместе с ночами и разговорами начинает терять собственные воспоминания. Сначала — мелочи. Потом лица, имена и ощущение того, кем она была раньше.

Чем сильнее она пытается удержать человека, которого не должна была встретить, тем меньше остаётся от неё самой. И однажды Лете придётся понять, что память тоже умеет любить — и иногда требует за это слишком высокую цену.

Сборник очень коротких зарисовок о том, чего нет, не было и не будет.

Никто не сядет за стол, король не вернётся с охоты, а старая фотография не станет новым днём. Кто-то исчезнет в осеннем лесу, кто-то останется на глубине, а кто-то будет ждать в пустой комнате тех, кто уже никогда не придёт.

Здесь нет единого мира и общей истории. Есть только короткие мгновения, которые заканчиваются раньше, чем успевают стать жизнью.

Она привыкла терпеть. Крики. Его ярость. Она убеждала себя, что он устал, что она сама виновата. За годы, проведённые в детском доме, она забыла, кем была раньше. Но удар о каменный пол возвращает ей то, что она потеряла, — память о родительской любви.

Так уж получилось что это было на самом деле. Я действительно нашёл этого щенка и он прожил со мной долгих пятнадцать лет нашей с ним общей жизни. Рик не был для меня собакой. После смерти матери и деда он стал моим единственным родственником. К сожалению я осознал это только после его смерти и осознание это умрёт вместе со мной.

Тридцать лет он писал один и тот же лимон.

Никто не знал, что на самом деле он рисует лицо женщины, которую встретил однажды в Лиссабоне.

Его жена считает это чудачеством. Дети — старческим помешательством.

Но однажды утром он разрезает лимон ножом и понимает, что больше не сможет писать.

Или сможет — но по-другому.

Это роман о том, как мы храним тех, кого потеряли, в самых неожиданных предметах. О том, что искусство — не спасение, а способ не забыть дышать. И о том, что даже у самой горькой кожуры есть своя сладость..

Создано с помощью нейросети

Есть истории, которые начинаются с документа: приказ, номер части, воинское звание. Есть истории, которые кончаются табличкой с номером на могильном холме.

А есть то, что между ними.

Лагерный лазарет, где нет лекарств. Карцер, где нет света. И женщина, которая продолжает лечить, кормить, шептать: «Держись». Которая молчит на допросах и не называет имён — хотя это стоило бы ей всего.

О чём она думала в те минуты? На что надеялась? И почему чужие люди, говорившие на разных языках, запомнили её на всю жизнь?

Документальная проза. Основано на реальных событиях.

Создано с помощью нейросети

Лес не забирает.

Он помнит.

Помнит тех, кто вошёл.

Помнит их имена — даже когда они сами забыли.

Помнит договор, заключённый не кровью, а выбором.

Но есть место, где память стирается.

Где вода показывает не лицо, а то, кем ты станешь.

Где деревья шепчут на языке, который знали твои предки, но стёрли из памяти.

И есть человек, который вышел —

но оставил своё имя внутри.

Если ты слышишь зов из глубины тайги…

не отвечай.

Пока не убедишься, что помнишь, как тебя зовут.

«Тайга без имени» — мистический триллер, где граница между мирами — не линия на карте, а трещина в памяти.

Юной Эриве каждый шаг даётся с трудом. Пока её ровесники строят планы и совершают ошибки, она учится жить в ритме, который диктует её слабое тело. Всю жизнь Эрива верила, что знает о своей трагедии всё: несчастный случай, долгая кома и непреклонная бабушка Роза, которая вытащила её с того света, когда остальные сдались.

Но после смерти бабушки девочка остаётся один на один с миром взрослых — и с родителями, с которыми её разделяют годы отчуждения. В их австрийском доме скрывается тайна, способная разрушить всё. Эриве предстоит узнать, почему мать не может смотреть ей в глаза, почему отец пытается откупиться дорогими подарками и что на самом деле произошло в тот роковой день.

«Вода и глина» — это роман взросления о настоящей дружбе, о праве быть неудобным, о физических и душевных шрамах и о том, как из осколков чужого предательства собрать собственную свободу.

После смерти деда Алексей получает странное наследство — несколько тетрадей с недописанным фантастическим романом. Всю жизнь он считал Павла Дмитриевича упрямым ворчуном, который умел чинить краны, спорить с телевизором и говорить о чувствах только через «шапку надень». Но страницы романа открывают другого человека: смешного, ранимого, любящего и так и не научившегося произносить главное вслух. Теперь Алексею предстоит не просто дочитать дедову историю о далёкой планете, где люди разучились говорить важное, но и понять, можно ли дописать чужое молчание своими словами.

В ломбарде «Кошачий глаз» принимают в залог старую рухлядь. Клиенты с большой охотой приносят сюда стоптанные тапки, облезлые ножницы или сломанные фотоаппараты. Они не знают, что вместе с этими вещами отдают свои воспоминания – добрые, светлые, самые важные. Для чего строгой хозяйке ломбарда чужие воспоминания? И что случится, если в «Кошачий глаз» придет человек, пожелавший выкупить свой заклад обратно?..

Сбежав от краха в городе, он надеялся исчезнуть в дачной тиши. Вместо этого он попал под наблюдение. Слепни здесь — не просто насекомые, а полноценные хозяева территории, обладающие своими ритуалами, памятью и безжалостной логикой охраны границ.

Его сосед давно это понял и вёл летопись их поколений, видя в ней слепок эпохи. Теперь и герою придётся выбрать: стать изгнанником в этом жужжащем мире или, приняв его законы, обрести в них странный, но прочный покой.

ISBN: 9781997500223

Создано с помощью нейросети

«Мультиверсум Мартинов» — концептуальный научно-фантастический рассказ, разворачивающийся на стыке философии джек-лондоновского материализма и квантовой метафизики. В центре сюжета — Мартин Иден, который вместо гибели в океанской бездне оказывается в лаборатории Высшего Разума. В результате системного сбоя пришельцев его личность клонируется в бесконечное число параллельных вселенных, порождая уникальный феномен квантовой запутанности. Проходя через три фундаментальные стадии эволюции ума — от хаотичной Записи чужого опыта и аналитического Чтения Мультивселенной к творческому Говорению, — Мартин преодолевает статус подопытного черновика. Он создаёт распределённую цивилизацию двойников и силой суверенной человеческой воли переписывает код материальной реальности, превращаясь в Архитектора нового космоса.

"Я убит подо Ржевом..." - кому неизвестны эти пронзительные строки Александра Твардовского.
Упорные сражения за Ржев продолжались долгие 14 месяцев, с января 1942 г., когда казалось, что советские войска быстро разгромят отступающих от Москвы немцев, а те мертвой хваткой вцепились в удобный для будущего наступления на Москву Ржевский выступ и отступать не собирались...

Он проснулся в аду. Первый день блокады. Ленинград, 1941 год. Артём, программист из будущего, ничего не понимает: как вместо уютной питерской квартиры он оказался в промёрзшем подвале на Лиговке? Как вместо запаха кофе его лёгкие наполняет сладковатый смрад смерти и пожарищ? Единственное, что у него есть - знание. Знание о том, что будет дальше. О голоде, который сожрёт всё. О бомбёжках, что сравняют город с землёй. О «Дороге жизни», уходящей под лёд вместе с надеждой.

Он пытается всё изменить. Спасти хотя бы одного. Но каждое его действие, каждый шаг лишь приближает чью-то гибель. Он становится проклятым пророком, ангелом смерти, несущим не спасение, а горе. Его единственный шанс - не изменить прошлое, а выжить в нём. Выжить, чтобы помнить. Чтобы рассказать миру правду. Правду о том, как замерзали реки, как умирали дети и как в самом сердце ада люди оставались людьми.

Иногда человек уходит задолго до того, как перестаёт дышать. Среди обломков прошлого остаётся то, что он отчаянно пытается сохранить.

Иногда люди теряют память.

Героям прошлых и настоящих сражений посвящается.

Воспоминания давно прошедших дней. Мир, когда деревья казались большими, воздух был чище, трава зеленее, а люди добрее

Помних всех, кто не с нами)))

миниатю̀ра

миниатю̀ра